Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 61 – Роберт Фадер

В комнате стало тише.

Тем временем Луис и Наталья были совсем в другом месте.

У восстановленной музыкальной ниши.

Рояль снова соединили с крепостью, хотя это оказалось непросто. Мастера Вердеграда укрепили повреждённый камень, Луис осторожно проверил клавиши, а сама крепость, казалось, ждала первого звука, как человек после долгой разлуки ждёт знакомого голоса.

Когда Луис сел и начал играть, Наталья стояла рядом, прислонившись к стене.

Мелодия была спокойной.

Не победной, не тревожной, не торжественной.

Она была похожа на дыхание после слёз.

Камень откликнулся почти сразу. Бирюзовый свет мягко прошёл по трещинам, розовые искры вспыхнули вокруг рояля и поднялись вверх, к башням. Наталья закрыла глаза. Она чувствовала, как музыка Луиса снова наполняет крепость жизнью, а вместе с крепостью — и её саму.

Луис играл не долго.

Ему ещё нужно было восстанавливаться. Но даже эти несколько минут изменили весь воздух вокруг. Стены будто расправили плечи. Раненая ниша перестала выглядеть мёртвой. Вердеград вновь услышал себя.

А в комнате стражи молодой призрак вдруг поднял голову.

Он тоже услышал музыку.

И заговорил сам.

— Большинство солдат, которых отправили против Вердеграда и Синеи, были пустыми.

Лис медленно повернул к нему морду.

— Пустыми?

— С пустой душой, — сказал солдат. — Не потому что они родились злыми. Многие просто не нашли себе места. Жили, выполняли приказы, боялись, подчинялись, злились, искали смысл в чужих словах. А потом умерли так и не поняв, зачем жили.

Один из членов совета нахмурился.

— И что с ними случилось после смерти?

Солдат посмотрел в окно.

— Они стали удобными.

— Для кого?

— Для тех, кто в тени. Для тех, кто умеет собирать такие души. Пустые души легко построить в строй. Им можно дать знамя, приказ, врага, цель. Они исчезают, когда их рассеивает сильный свет. Но это не конец. Так же, как исчезают, они могут вернуться. Пока их кто-то зовёт. Пока кто-то использует их пустоту.

Стражники слушали, не перебивая.

Временный совет переглядывался всё тревожнее.

— Значит, они могут снова напасть, — сказал один из мужчин.

— Да, — ответил солдат. — Если их снова соберут.

— А кто ими управляет?

Солдат побледнел ещё сильнее, хотя казалось, бледнее быть уже невозможно.

— Те, кто не показывает лиц.

— Совет в тенях? — тихо спросил лис.

Солдат кивнул.

— Я не знаю их имён. Только чувствовал их волю. Она холодная. Когда она входит в тебя, ты перестаёшь спрашивать, зачем.

Лис несколько секунд молчал.

Потом задал самый важный вопрос:

— А почему ты другой?

Солдат посмотрел на него растерянно.

— Я не знаю.

— Совсем?

— Совсем. Я был таким же. Я шёл вместе с ними. Я боялся так же, как они. Подчинялся так же. Но когда Луис играл, я вспомнил… что мне когда-то нравилось быть живым.

Эта фраза изменила всё.

Даже самые подозрительные члены совета на мгновение замолчали.

Но потом один из них всё же поднялся.

— Его присутствие опасно. Мы не знаем, что он такое. Не знаем, может ли он снова стать частью вражеского строя. Не знаем, не следят ли за нами через него.

— Согласен, — сказал другой. — Его нужно изолировать.

— Или изгнать за пределы крепости.

Солдат испуганно отступил от стола.

— Пожалуйста…

Лис спрыгнул на пол.

— Подождите. Изгнать его — значит отдать тем, кто уже использовал его один раз.