Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 25 – Роберт Фадер

Лис поморщился.

— Слишком шумно.

— Люди испугались, — сказала Наталья. — Теперь они радуются, что живы.

— Я ничего не имею против радости. Но если мы хотим понять, кто и зачем привёл сюда эту музыку, нам лучше уйти туда, где не поют под крепостными стенами.

— Домой? — спросил Луис.

— Домой, — кивнул лис. — Там хотя бы есть рояль. А он, как я уже понял, теперь важнее половины городских учреждений.

Луис и Наталья переглянулись.

В этом взгляде было всё: усталость, тревога, радость от возвращения лиса и понимание, что ночь ещё далеко не закончилась. Наталья снова взяла Луиса за руку. Лис первым пошёл к калитке, будто всегда знал дорогу и считал, что все остальные обязаны следовать за ним.

Они направились обратно к дому.

Наталья ещё раз оглянулась на улицу. Крепость сияла над Вердеградом величественно и тихо. Её стены не были глухими. В них, казалось, светились тысячи тонких жилок, по которым текла бирюзово-розовая энергия. Башни поднимались над крышами, но не закрывали небо. Ворота стояли в глубине улиц, где раньше были только обычные перекрёстки. Поверх старого парка проступали очертания древних валов — теперь уже не скрытых, а живых, проявленных, наполненных силой.

Вердеград был красив.

Но это была красота пробуждённого стража.

И всё же никто из них не заметил, что среди людей, собравшихся на улице, стоял человек в тёмной куртке.

Тот самый мужчина из автобуса.

Тот самый, кто назвал Луиса чужим.

Он не праздновал. Не пел. Не касался стен крепости. Он стоял чуть в стороне, в тени старого дерева, и молча смотрел, как Луис, Наталья и лис возвращаются к дому.

Его лицо было напряжённым, почти неподвижным. На запястье, наполовину скрытом рукавом, едва заметно проступал знак: круг с маленькой звездой внутри. В бирюзово-розовом сиянии крепости этот знак не потускнел.

Наоборот.

Он стал темнее.

Мужчина проводил их взглядом до самой калитки. Потом медленно опустил голову, словно прислушиваясь к голосу, который звучал не снаружи, а внутри него.

И когда дверь дома Натальи закрылась, он тихо произнёс:

— Значит, всё-таки он.

Над Вердеградом стояла крепость.

Люди радовались, плакали, спорили и пытались понять, как им жить дальше в городе, который за одну ночь превратился в легенду. Но под этим светом уже двигалась новая тень.

И эта тень знала, за кем наблюдает.

В доме Натальи снова стало тихо.

За окнами Вердеград продолжал гудеть ночными голосами. Люди всё ещё не расходились по домам: кто-то стоял у сияющих стен крепости, кто-то касался их ладонями, кто-то пытался объяснить соседям то, что невозможно было объяснить обычными словами. Вдалеке слышались взволнованные разговоры, смех, обрывки песен, детские крики и удивлённые возгласы.

Но внутри дома всё звучало иначе.

Здесь была тишина после чуда.

Луис стоял у окна и смотрел на улицу, где бирюзово-розовый свет крепости мягко ложился на деревья, калитку и дорожку к дому. Наталья сидела на краю дивана и всё ещё не могла отвести взгляд от лиса. Сам лис расположился посреди гостиной так спокойно, будто не исчезал вовсе, будто всё это время жил где-то рядом и просто счёл нужным появиться именно теперь.

— Итак, — сказал Луис, оборачиваясь. — Кажется, у нас слишком много вопросов.

— Наконец-то вы это поняли, — заметил лис. — Я уже начал волноваться за вашу способность к анализу.