Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 24 – Роберт Фадер

— Лис! — выдохнула Наталья.

Она не удержалась, подбежала к нему и присела на корточки.

— Наш лисёнок!

— Вообще-то я не такой уж маленький, — с достоинством заметил лис.

Но договорить ему не дали. Наталья обняла его так искренне и крепко, что он сначала возмущённо дёрнул ушами, а потом всё-таки смягчился. Его хвост чуть качнулся в сторону, и он позволил ей прижать себя к себе.

— Мы думали, ты не вернёшься, — сказала Наталья.

Луис подошёл ближе. В его лице смешались радость, удивление и недоверие.

— Честно говоря, я тоже так думал, — сказал лис. — Но вы разбудили крепость, и мне стало любопытно, что здесь происходит. А когда мне становится любопытно, я, как правило, появляюсь.

— Значит, ты видел? — спросил Луис.

— Разумеется. Такое трудно не заметить. Особенно когда целый город вдруг вспоминает, что он крепость, а по улицам бегают призраки старых поражений.

Наталья осторожно отпустила лиса, но осталась рядом с ним.

— Мы сами мало что понимаем.

— А я понимаю, — сказал лис.

Он посмотрел на Луиса, и в его взгляде мелькнула та самая хитрая серьёзность, от которой обычная шутка вдруг становилась тревожным намёком.

— И, как ни странно, это опять связано с твоим возлюбленным.

Наталья медленно повернулась к Луису.

Луис растерянно развёл руками.

— И что я теперь сделал?

— Вот именно, — сказал лис. — Ты сам пока не знаешь.

— Очень обнадёживает.

— Не перебивай лиса, который вернулся из неизвестности, чтобы объяснить вам происходящее, — сухо произнёс лис. — Это невежливо.

Наталья невольно улыбнулась, хотя тревога в её глазах не исчезла.

— Хорошо. Объясняй.

Лис сел на каменную дорожку, аккуратно обернул хвост вокруг лап и посмотрел на крепостные стены, сиявшие над улицей.

— Кто-то вложил в Луиса музыку крепости.

Луис нахмурился.

— Что значит — вложил?

— Значит, мелодия не просто пришла тебе во сне. Она была передана. Посажена в твою память. В твою музыкальную душу, если говорить красиво. А если говорить проще — кто-то сделал так, чтобы именно ты смог разбудить Вердеград.

Наталья побледнела.

— Но зачем?

— Вот это уже хороший вопрос, — сказал лис. — Очень хороший. И очень неприятный.

Луис посмотрел на свои руки. Ещё совсем недавно эти руки играли мелодию, которая подняла крепость из глубины города. Он думал, что музыка родилась в нём, как всегда рождались его мелодии: из чувства, из сна, из странного внутреннего света. Но теперь оказалось, что всё могло быть иначе.

— Кто мог это сделать? — спросил он.

— Кто-то, кто знает Вердеград гораздо лучше вас, — ответил лис. — Кто-то, кто понимал, что крепость сама по себе не проснётся. Ей нужен был голос. Музыка. Чувство. И человек, который умеет превращать чувство в звук.

Наталья посмотрела на Луиса с такой нежностью, что он почти забыл о страхе.

— Значит, не случайно, — тихо сказала она.

— Ничего из того, что происходит сейчас, не случайно, — сказал лис. — Даже если очень хочется в это верить.

Вокруг них продолжался странный ночной праздник.

Люди пели. Кто-то смеялся слишком громко, потому что ещё не успел оправиться от ужаса. Кто-то спорил с соседями, пытаясь доказать, что всё это можно объяснить магнитными бурями, массовой галлюцинацией или военными учениями. Несколько молодых людей пытались запустить прямой эфир, но связь постоянно обрывалась. На фоне сияющих башен всё это выглядело одновременно комично и трогательно: обычные люди пытались обычными словами объяснить невозможное.