Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 18 – Роберт Фадер

Луис молчал.

Наталья тоже не сразу смогла заговорить. Она смотрела на этот призрачный захват с таким потрясением, будто даже сейчас до конца не верила собственным глазам.

— Их слишком много, — прошептала она.

Потом повернулась к Луису.

— Теперь я понимаю. Это они.

— Кто?

Наталья снова посмотрела на город.

— Призраки солдат. Тех, кто на протяжении веков пытался пройти через Вердеград. Через эти земли. Через старую крепость.

Её голос дрогнул, но она продолжила:

— В разные времена сюда приходили разные армии. Одни шли с запада, другие — с юга, третьи хотели взять эту точку, потому что она всегда была важна. Но город не пускал их дальше. Крепость — или то, что когда-то стояло здесь до нынешнего Вердеграда, — каждый раз останавливала их. И, видимо, память о них не исчезла. Она осталась. Скопилась. Ждала. А теперь они вернулись.

Луис всматривался в улицы.

Теперь он видел это иначе. Город был занят не живыми людьми, а памятью войн. Разными её слоями. Разными столетиями. Разными армиями. Всё то, что когда-то не сумело пройти через Вердеград, теперь, казалось, решило попытаться ещё раз — уже после смерти.

— Значит, это не просто солдаты. — тихо сказал он.

— Нет, — ответила Наталья. — Это прошлое пришло за своим поражением.

Над городом прокатился глухой звук — будто вдалеке ударили в барабан или в старую боевую литавру. Внизу один из призрачных патрулей повернул на соседнюю улицу. На площади замерли несколько всадников. У автобусной станции продолжал мерцать чужой свет.

Луис и Наталья стояли рядом на крыше, окружённые ветром и ночью, и смотрели на Вердеград, который за несколько часов превратился в город призраков.

И оба понимали: настоящая история только начинается.

С крыши дом Натальи казался маленьким островом посреди ночного Вердеграда.

Внизу лежал город, который ещё совсем недавно был зелёным, мирным и почти сказочным. Теперь над ним тянулся холодный туман, а в тумане двигались призрачные фигуры. У автобусной станции мерцал чужой свет, на перекрёстках стояли всадники, по улицам медленно проходили пешие патрули в старинных тёмно-синих мундирах. Их белые перевязи резко выделялись в лунном сиянии, а штыки на ружьях казались тонкими холодными иглами, направленными в саму ночь.

Луис всмотрелся в ближайшую улицу и вдруг напрягся.

— Наталья, — прошептал он. — Смотри.

К их кварталу приближался патруль. Четверо солдат шли вдоль домов, не торопясь, внимательно осматривая окна, калитки и дворы. Один из них, судя по осанке, был старшим. Он время от времени поднимал руку, отдавал короткий приказ, и остальные останавливались, прислушиваясь к тишине.

Они не ломились в дома. Не стучали в двери. Но в их медленной, деловой проверке было нечто ещё более страшное. Солдаты словно искали не людей, а слабое место в самой ткани города.

— Они осматривают дома, — тихо сказал Луис. — Нужно спуститься.

Наталья кивнула. На крыше вдруг стало слишком открыто, слишком опасно. Они осторожно спустились по узкой лестнице обратно в дом, закрыли неприметную дверь и несколько секунд стояли в темноте, прислушиваясь. В гостиной было тихо. Тёплый свет лампы казался почти невозможной роскошью посреди этой ночи, будто дом всё ещё пытался сохранить остатки обычной жизни.