Онлайн книга «Сказания о ёкаях»
|
— Раз ты как раз тут, проводи её, а то что-то сильно в последнее время разленилась. Мио. Точно! Ах, как же приятно было хоть ненадолго о ней забыть… И как неприятно вспомнить. Кёко закрутила головой, пытаясь найти её так же, как нашёл Странник, но прошло ещё с минуту, прежде чем Мио наконец-то соизволила показаться. В минку к старейшине идти она отказалась и гуляла всё это время сама по себе, как подобает кошке, но предстал перед Кёко человек – девушка, что внешне скорее юноша, в чёрном хаори в заплатках и со снегом в кудрявых волосах, который припорошил ей макушку, когда она спустилась откуда-то с деревьев. — Может, тебе снова кошкой стать, чтобы за тобой поклонники не бегали? – осторожно предложила Кёко. По каменным ториям, по крышам близлежащих построек и веткам, как ступеням, за Мио следом прибежали сразу четыре бакэнэко с нэкомата. Один – мальчишка с кошачьим хвостом, другой – просто кот, ходящий на задних лапах, и двое где-то между ними. Самый крупный и толстенький, что вереницу возглавлял, держал в зубах свежую рыбку-иваси – видать, заготовленный подарок. Наверное, кошки и впрямь никаких диких лисов не боялись, раз не испугались даже Мио, зашипевшую на них через плечо. — Когда я кошка, их ещё больше становится! – пожаловалась она с искренней печалью. – У меня окрас редкий, такой всем нравится. Не то чтобы я хвасталась, но… Да, я хвастаюсь. Я очень красивая в своём истинном обличье, да и сейчас, как видишь, тоже. Ах, они уже несколько часов меня преследуют! До чего же я, должно быть, хороша! Кёко решила оставить это без комментариев ради целостности своего единственного зрячего глаза. Лично ей один из бакэнэко – тот, что целую рыбину где-то отхватил и так громко мурлыкал, что даже на расстоянии было слышно, – весьма милым показался, даже симпатичным. Кёко грешным делом пришла на ум одна идея… — А ты точно не хочешь подыскать себе жениха? Знаешь, быть хранительницей Высочайшего ларца, несомненно, большая честь, а странствовать со мной и учителем – невероятное удовольствие… Но вдруг на равнине Насу ты могла бы обрести истинно кошачье счастье? Скажем, если бы… — Даже не думай спровадить меня замуж! Все они, – Мио махнула на котов, выглядывающих на неё из-за деревьев, ухом, и те рефлекторно опять попрятались, – молодняк, тьфу! Не встретился мне ещё такой, ради которого моя шкурка бы пушилась. — А тот, который с рыбой?.. Эй, молодой господин! — Тише ты! Не смей! — Не хотите ли составить компанию мне и моей подруге? Мы как раз идём до водопадов… В тот момент Кёко и впрямь подумалось, что Мио выцарапает ей глаза, но благо взволнованный и обрадованный услышанным кот уже был на подходе, и Мио не оставалось ничего, кроме как, взвизгнув, убежать. Она вскарабкалась на гладкие тории раз в десять быстрее, чем обычно, и, прижав уши к затылку, бросилась наутёк, как будто ей грозила не любовь, а смерть. Все четверо кошачьих женихов, мяукнув хором, понеслись за ней. Так Кёко избавилась от Мио ещё ненадолго, вздохнула с облегчением и отправилась к водопадам в блаженном одиночестве. Её кошачья маска удивительно хорошо позволяла видеть в опустившейся темноте, будто разгоняла её. Если у ёкаев самих по себе такое зрение, то неудивительно, что они все живут ночью! И всё-таки камфорные деревья, обряженные в симэнава, долго водили Кёко по кругу, одноликие, одинаково древние и одинаково безмолвные – даже ветер с ними не игрался, боялся потревожить их покой. Через вздыбленные над землёй корни приходилось перепрыгивать, а через ветви – продираться, раздвигая их руками. Птицы здесь пели женскими голосами, скалы и камни не отбрасывали теней, а воздух не щипал и не кусался, и снег под ногами не хрустел, хотя всё ещё лежал махровым толстым слоем. Из-за того, что в какой-то момент мох вдруг стал покрывать деревья с юга, откуда Кёко пришла, и впереди никак не появлялись фонари, ей подумалось, что, возможно, она идёт куда-то не туда. Но опасно было доверять логическим суждениям там, где водилось потустороннее, демоническое и даже божественное, поэтому Кёко решила вместо того доверять Страннику – и продолжила идти. |