Книга Сказания о ёкаях, страница 150 – Анастасия Гор

— Это священная роща. Там стоит камень Тамамо, – объяснил Странник, когда они с Кёко встали на самой его кромке. – Помнишь, что Кира говорил? Люди не могли рядом с ним селиться, потому поселились ёкаи. Но жить вплотную к святыне негоже, как и вырубать деревья поблизости.

— Пойдем туда? – спросила Кёко, стараясь скрыть воодушевление и надежду, а затем – разочарование, когда Странник покачал головой и снова потянул её за руку, которую, надо заметить, так до сих пор и не отпустил.

Пока они шли, бродили между другими каменными лисицами и искали таких же живых или хоть кого-то, она почти замлела от того, насколько тепло-тепло ей было: поверх накидки, подбитой ватой, её семь лисьих хвостов грели, укрыв со всех сторон.

— Жители не выйдут, пока я не уйду, – изрёк Странник в конце концов, и снова стало холодно и пусто: хвосты скользнули вниз по плечам и убрались. – Значит, сделаем вот как… Поменяем кое-что местами.

И он увёл Кёко с улиц куда-то во внешнюю, обступающую город чащу, которая издали казалась Кёко непроходимой. Но в какой-то момент им открылась широкая, хорошо протоптанная тропа, спрятавшаяся за гнёздами птичьего народа, которые путались в верхушках деревьях. Кёко оглядывалась на причудливый карминово-изумрудный город почти тоскливо, не понимая, куда они от него уходят. Вернее, куда идёт она, потому что Странник вдруг остановился на полпути, а её мягко подтолкнул вперёд.

— Там, не доходя до границы, водопады. Поговаривают, будто они любую усталость снимают и даже боль. Через полчаса я найду тебя у них и расскажу кое-что. Кое-что важное и интересное о той, кого здесь все так почитают… Но сначала – дело. Следуй на север дорогой фонарей, как та, которая из селения нас теперь не выпускает. Далее обойди камфорное древо, разбитое молнией напополам, и иди прямо, пока не услышишь шум воды.

Едва он закончил, как Кёко дёрнула его на себя за янтарный бант.

— Ах, дай-ка угадаю, к камню Тамамо-но Маэ без меня идёшь! Нечестно! Я ведь могу просто его не трогать, уверена, если постою рядом минуток десять, то ничего страшного не случится…

— Ни в коем случае! – встрепенулся Странник. – Даже так нельзя. И иду я вовсе не туда, а по одному очень важному делу. Ступай, куда велел, всего полчаса меня не будет. – И он вдруг всячески стал напутствовать, будто не Кёко перед ним стояла, а дитя семилетнее: – Столкнёшься по дороге с кем – Кусанаги-но цуруги не снимай и не отдавай никому, если подержать попросят. Старайся даже руку на него не класть лишний раз, а то тэнгу увидят, примут за вызов. Дышать старайся реже, не так, чтоб всей грудью и с открытым ртом, как ты делаешь обычно, когда волнуешься. И, самое главное, не отходи далеко от фонарей, а то к тому моменту, как найдём тебя, тебе и правда стукнет пятьдесят. Буквально. Там, где ёкаев много, время течёт иначе.

— Почему у меня чувство, будто ты уже бывал на равнине Насу? – подозрительно сощурилась Кёко. Конечно, Странник всегда в себе был уверен, но нигде ещё не ориентировался настолько прытко, даже во дворце императрицы кошек.

На её вопрос он так и не ответил. Улыбнулся краешком подведённых лиловым губ и, вырвав свой бант из её пальцев, ещё хранящих тепло его собственных рук, ушёл. Не оборачиваясь, бросил, но не ей: