Книга Игры Фэйри. Тень королевы, страница 127 – Лиса Райс, Александра Каплунова

Кажется, он принял это как личный вызов. Меня в очередной раз выгнуло, выкрутило, новым сладким спазмом вытрясло из меня весь ужас этого дня до последней капли. И Сайрена, и паука, и туман, и дышащий кокон, все сгорело в этом жаре. И стало настоящим апогеем, когда я услышала, как он глухо стонет сквозь зубы, утыкаясь лицом мне в шею, прямо в злосчастный порез, и как замирает, а после содрогается в не менее сладком финале.

Тишина вернулась не сразу. Мы дышали, загнанные, взбудораженные, и я никак не могла выровняться.

— Так, — выговорила я, когда ко мне вернулась способность к членораздельной речи. Я лежала на плаще, в изгибе его руки и чувствовала себя выжатой, переломанной и до неприличия живой. — Сколько у нас осталось от перерыва?

Эрлиан приподнялся на локте. Посмотрел на меня сверху, взмокший, безупречный даже сейчас, зараза, и медленно улыбнулся.

Ожидаемо хищно.

— Два часа десять минут.

— Это был не намек!

— Конечно нет, котенок, — согласился он, и по тому, как его ладонь скользнула между моих ног, стало предельно ясно, что тратить оставшееся время на сон никто не собирается.

К тому моменту, как наши три часа подходили к концу, сил у меня почти не осталось, а ведь я была под действием зелья! Представить страшно, что со мной бы сталось, если бы все происходило вовсе без него.

Как люди участвовали в оргиях, я вообще не очень-то понимаю. По два-три дня сразу марафоном… Возможно, конечно, они принимали не одну дозу зелья, а поддерживали себя им на протяжении всего действа, но тогда какой чувствительности они достигали? Я-то сейчас…

В общем, смело могу сказать, что эти три часа стали самыми запоминающимися в моей жизни. И самыми яркими несомненно.

Даже учитывая, что я была девочкой с опытом, то, что творил со мной фэец… не шло ни в какое сравнение с тем, что умели мои сверстники. Даже те, кто очень старался. Очень.

Эрлиан был в этом плане едва ли не божеством… Да, в текущем своем положении я в этом была уверена.

— Если после этого ты съешь мое сердце, я, наверное, даже не буду против, — я лежала у него на плече и осоловело бормотала.

— О, у тебя еще есть силы говорить? Похоже, я не дожал, — фыркнул он.

— Нет…

Я уже была полностью одета, как и он. Обещание сплести мне новую рубашку из каких-то там шелковых нитей он тоже исполнил. Она собралась из тонких зеленых мягких усиков, которые проросли из лиан. Ощущения от нее, конечно, были странные, но моя-то была порвана.

Спали мы недолго.

Я отрубилась, едва Эрлиан перестал быть… Эрлианом во всех тех смыслах, в которых он им был последние три часа, и стал просто теплым боком, к которому можно привалиться. Сон навалился без сновидений, и это, пожалуй, было милосердно. После всего, что я повидала за день, мне совершенно не нужны были еще и кошмары на бис.

Зато проснулась я от холода. Костер почти догорел, тусклые зеленоватые угольки едва тлели, а камень подо мной стремительно вытягивал из меня тепло. Я заворочалась, и рука Эрлиана тут же притянула меня обратно.

— Еще рано, — пробормотал он мне в макушку. — Солнце не встало.

— Холодно, — я попыталась прижаться к его боку покрепче, но холодно было снизу. Тут уж если только улечься на Эрлиана целиком.

Он что-то ворчливо выдохнул, но повел свободной ладонью, и угли вспыхнули заново, лизнули свежие корни, которые сами собой выползли из расщелины. Удобно быть фэйри весны. Не нужно ни спичек, ни возни. Захотел тепла, и лес тебе его наколдовал.