Книга Игры Фэйри. Тень королевы, страница 126 – Лиса Райс, Александра Каплунова

— А если я не… — договорить он мне не дал.

Поцеловал так, что прошлые наши поцелуи оказались невинной шалостью. Этот был укусом, захватом, объявлением войны. Его ладонь сгребла мои волосы на затылке, не просто по мужски оттягивая, а с силой дергая. Я охнула ему в рот, и этот звук он проглотил с явным удовольствием. Шнуровку рубахи просто рванул, и ткань разошлась с треском.

— Эй, мне в этом еще… — начала я.

— Выращу тебе новую из шелковой травы, — отрезал он, и его губы уже жгли мою шею, ключицы, ниже, и каждое прикосновение на взвинченной зельем коже отзывалось так, что я не стонала уже, всхлипывала. — Боги, почему ты такая…

А дальше мир рассыпался на горячие осколки.

Его руки были жадно везде, жесткие, без той дразнящей неторопливости, которой я боялась и ждала. Он не дразнил. Он брал. Разворачивал, прижимал, подхватывал под бедра так, что камень царапал мне спину, а мне было плевать, потому что эта грубая определенность оказалась ровно тем, что требовало мое замученное тело. Никаких вопросов, никаких слащавых “а так?”, “тебе хорошо?”. Он вел, читая меня быстрее, чем я сама себя понимала, и каждый раз оказываясь там, где я горела сильнее всего.

Плащ его каким-то чудом оказался подо мной, на камне у костра. Сам он навис сверху, растрепанный, со сбившейся косой, с потемневшими глазами, в которых не осталось ничего весеннего.

И только здесь позволил мне сделать вдох. Замер, ухватил пальцами мое лицо, почти грубо. Сжал пальцами щеки, дрожа провел языком по моей нижней губе. Второй рукой ухватил руки за запястья и поднял над моей головой. Я оказалась в ловушке, добровольно…

— Тесса? — он заставил меня сосредоточить на себе взгляд. Я постаралась. Правда очень-очень постаралась. Даже перестала елозить и жаться к нему.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты сказала, что принадлежишь мне.

— Принадлежу, — выдохнула я и снова потянулась за его губами.

Ну что ему взбрело в голову поболтать именно сейчас? После всех этих поцелуев, влажных дорожек по моей коже. После того, как его руки побывали… везде, но недостаточно.

Эрлиан не позволил поцеловать себя, чуть отклонил голову назад.

— Нет, полностью, — короткий укус чуть за ухом, болезненный, что звезды у меня перед глазами пошли хороводом в другую сторону. Но он тут же с оттяжкой лизнул это место, и я закатила глаза.

— Я принадлежу тебе, — я едва не хныкала. Зачем он меня так мучает? — Эрлиан, пожалуйста…

И он перестал сдерживаться совсем.

Было ли больно? Однозначно да, но этак на грани, на самой кромке, где боль уже неотличима от всего остального, и зелье стирало эту кромку начисто. Я цеплялась за его плечи, оставляя следы, о которых утром будет неловко думать, кусалась, выгибалась навстречу, и он отвечал на каждый мой укус довольным низким рыком, вбиваясь в мое податливое тело жестко и безжалостно. Идеально.

Скала холодила даже через плащ, костер, слишком близко уже, жег, фэйри надо мной делал и то и другое одновременно.

Слово “больно” я так и не сказала, хотя ощущала себя так, будто стала куском мяса, которое бросили голодному тигру.

Я вообще довольно быстро растеряла все слова, кроме его имени, которое повторяла, кажется, на все лады, пока накопленное за этот бесконечный день не прорвало наконец плотину. Раз, и почти сразу еще, потому что зелье, похоже, и правда было создано, чтобы человек мог подстроиться под активность фэйри и не умереть. И теперь, когда Эрлиан слетел с катушек и дал себе волю, я понимала, зачем это нужно.