Книга Завтра, завтра, завтра, страница 93 – Габриэль Зевин

— За то, что протянула мне руку помощи.

Ничего выдающегося они на крыше не обнаружили. Конечно, если привстать на цыпочки и вытянуть шею, можно было ухватить взглядом краешек Тихого океана, но язык не поворачивался назвать этот вид потрясающим. Впрочем, Сэди довольствовалась малым: ей было достаточно и такой близости воды. Глубоко вздохнув, она втянула в себя пьянящий воздух и сладко зажмурилась, ощутив на губах привкус соли и услышав в ушах вкрадчивый шепот далеких волн.

Маркс подобрал им восхитительный и очень опрятный офис. И Сэди, любившая чистоту и свежесть, не скрывала своей радости. А еще ее переполняли надежды. Нет, не зря они переехали в Калифорнию. Калифорния словно создана для тех, кто хочет что-то начать. Они создадут здесь «По обе стороны», и их новая игра превзойдет «Итиго», потому что со времени написания «Итиго» они значительно поумнели. Сэм выздоровеет, Сэди бросит точить на него зуб – он же не виноват, что люди приписывают ему авторство «Итиго», – и возродится к новой и счастливой жизни.

Вечером Сэди, попросив у отца машину, поехала в Коритаун и, припарковавшись в переулочке, вошла в пиццерию Дона и Бон, чтобы полакомиться домашней, как в Нью-Йорке, пиццей.

Стены заведения пестрели афишами первого и второго «Итиго», и единственный постер, выбивавшийся из их стройного ряда – старый, годов восьмидесятых, потрепанный и выцветший, – был рекламой корейского пива «Чок Чок». Над улыбавшейся женщиной-кореянкой красовалась надпись: «Что пьет самая обворожительная женщина Корея-тауна?»

Сэм ждал ее возле подсобки, где стоял игровой автомат, и навстречу Сэди из-за барной стойки вышел Дон Хён.

— Сэди Грин! – обнял он ее. – Знаменитая Сэди Грин! Как обычно? С грибами и пеперони?

— Я больше не ем мяса, поэтому только с грибами. И луком, если можно.

Позвякивая внушительной связкой ключей, Дон Хён нашел нужный ключ и отпер кабинку с «Донки Конгом».

— Развлекайтесь, детишки, сколько влезет.

— Сразимся? – предложил Сэм.

Запустив игровой автомат, они увидели зал славы «Донки Конга» и только один – зато какой! – сохранившийся результат игрока с ником С.Э.М.

— Твой рекорд, – улыбнулась Сэди. – Побьешь?

— Нет. Давно не практиковался.

Пока готовилась пицца, они сыграли несколько раз, но никто из них даже близко не подошел к достижению Сэма.

— Знаешь, что самое классное в Донки Конге? – спросила Сэди.

— Не-а.

— Его галстук. Блестящая задумка. И размер подходящий.

— Для чего подходящий? – оторопел Сэм.

— Для того, чтобы детишки не задавались вопросом, какого размера у него член, – фыркнула Сэди, и они оба покатились со смеху, словно двенадцатилетние подростки, услышавшие сальную шутку.

Дон Хён вынес пиццу, и они уселись за столик в нише. Сэм даже не притронулся к угощению: шел восьмой час, а наутро ему была назначена операция.

— Так и будешь таращиться и ничего не есть? – огорчилась Сэди.

— Ну да. Подумаешь. Все равно ты любишь пиццу больше меня.

— Любила. В детстве, – скорчила недовольную гримасу Сэди. – Тебе что, даже малюсенького кусочка не хочется?

— Хочется, но перехочется. Сэди, будет новый день и новые пиццы.

— Разбежался. Вилами, знаешь ли, по воде писано. А вдруг это последняя пицца во вселенной?

Сэди, так и не успевшая перекусить после прилета, в одиночку прикончила целую пиццу.