Книга Завтра, завтра, завтра, страница 60 – Габриэль Зевин

— Страдалец Крис Корнелл, – ядовито прошипел Маркс, намекая на вокалиста гранж-группы «Саундгарден».

— Крис Корнелл? – изумился Сэм. – А по-моему, он смахивает на сатира.

Но не вид Дова привел Маркса в исступление, а его одеколон. Дорогой одеколон, мгновенно пропитавший собой все вокруг. Даже когда Дов ушел и они растворили окно, запах продолжал витать в комнате, выводя Маркса из терпения. Чем дольше он вдыхал приторно-едкие ароматы мускуса, оттененные пахучей сосной, пачули и кедром, тем уязвленнее он себя ощущал. Это же не одеколон, а дурман-отрава для альфа-самцов, с помощью которой они доводят до беспамятства своих невинных жертв!

Он ревниво следил за Довом, нутром чуя, что его отношения с Сэди заходят намного дальше, чем задушевная дружба. Слишком вольготно Дов располагался за компьютером Сэди и слишком по-свойски распускал руки, прикасаясь к ней: то тиская ей плечо, то поглаживая бедро, то пробегая пальцами по ее клавиатуре, то щелкая кнопками на ее мышке. Сэди смеялась странным ломким голосом, и Дов смахивал упавшие ей на глаза строптивые пряди. Они вели себя как близкие люди. Как бывшие любовники. Уж Марксу ли было их не узнать.

Он схватил Сэма за руку и утащил в спальню.

— Ты не сказал, что Сэди была девушкой Дова, – возмущенно зашипел он.

— Я ничего об этом не знал, – пожал плечами Сэм.

— Как так – не знал?

— Мы на подобные темы не разговариваем.

— Сэм, он ведь был ее учителем, верно? Это же произвол! Злоупотребление властью! По-твоему, это не имеет значения, особенно теперь, когда он собирается стать нашим продюсером?

— По-моему, не имеет. Сэди – взрослая девочка.

— Не вполне взрослая!

Маркс, шпионя за Сэди и Довом, украдкой просунул голову в дверную щель и прислушался.

— На твоем месте, – вещал Дов, – я бы пропустил этот семестр.

Сэди, вся внимание, послушно кивнула.

— Ты и твоя команда… Вы ребята сметливые. Потенциал у вас есть. Я в вас верю.

— Но учеба… – еле слышно прошелестела Сэди. – И мои родители…

— Кого это теперь волнует, Сэди? Довольно изображать кроткую милую девочку. Хватит, наигралась. Нечего цепляться за прошлое, отбрось раз и навсегда старые привычки и навязанные тебе представления и понятия. В чем был смысл твоего обучения? Да в том, чтобы ты занялась тем, чем сейчас занимаешься. Ты поймала волну, Сэди, так не упусти же ее, программируй, пока тебя прет. А весной и летом, дорабатывая звук и отлаживая игру, вернешься к занятиям, сдашь экзамены и окончишь институт.

Сэди слушала и кивала, слушала и кивала.

— Ну, и чего ты ждешь? Приказа от своего бывшего профессора?

— Наверное.

— Я помогу тебе, – пообещал Дов. – Я тебя поддержу.

— Спасибо.

— Я всегда в твоем распоряжении, умница ты моя.

Он обнял Сэди волосатыми ручищами и пригнул ее голову к своей груди. Маркс содрогнулся от отвращения: бедная Сэди, ее же вырвет от этого запаха!

Спустя две недели, поставив точку в разработке шторма, Сэди объявила Марксу и Сэму, что берет академический отпуск.

— Иначе мы никогда не закончим игру. Из-за «Улисса» я должна переписать значительную часть кода и не хочу терять кураж. Решено. Я филоню этот семестр, а вы – шагом марш в университет.

— Так и думал, что ты это скажешь, – развеселился Сэм. – Я тоже собираюсь взять академку. А ты, Маркс?