Книга Завтра, завтра, завтра, страница 55 – Габриэль Зевин

К середине августа, в основном благодаря стараниям Маркса, Сэди и Сэм написали черновую версию шести из пятнадцати задуманных ими уровней. Маркс полностью освоился с ролью директора и находил ее мало чем отличающейся от роли квартирного соседа Сэма. Не привлекая к себе внимания, он облегчал товарищам жизнь и был всегда на подхвате. Предугадывал их желания, устранял препятствия до того, как те возникали, и, в общем и целом, как и положено директору, руководил и организовывал, потому что по натуре был несравненным руководителем и организатором.

Но главное, он безоговорочно верил в них. Обожал Итиго. Восхищался Сэмом и потихоньку влюблялся в Сэди.

— Колись, что между тобой и Сэди? – спросил он Сэма знойным августовским вечером.

Кондиционер сломался, и тепло, выделяемое компьютерами и прочей техникой, превратило их квартиру в настоящую сауну. Чтобы охладиться, Маркс и Сэм разделись до трусов и прикладывали ко лбам ледяные банки с пивом. Их троица редко разлучалась в последнее время, но сегодня в город проездом заскочила школьная подруга Сэди, и Сэди убежала на встречу с ней. Возможно, только ради того, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Сэди – мой лучший друг, – ответил Сэм.

— Это понятно, но я спрашиваю о другом… Ты только не удивляйся… Конечно, мой вопрос прозвучит странно, но… В ваших отношениях присутствует романтика? Или, может, присутствовала когда-то?

— Нет, – рассмеялся Сэм, – никогда. Что такое романтика по сравнению с дружбой? Плюнуть да растереть. Кому она сдалась?

— Ну, некоторым, знаешь ли, сдалась, – замялся Маркс. – Я почему спрашиваю… хм… ты не станешь возражать, если я приглашу Сэди на свидание?

Сэм согнулся пополам от смеха.

— Ты? Пригласишь Сэди Грин на свидание? Вперед на мины! Да она пошлет тебя куда подальше.

— Почему? – оторопел Маркс.

— Потому…

«Потому, – мелькнуло у него в голове, – что она считает тебя круглым идиотом и еле-еле выносит твое присутствие». Вслух, однако, он этого не сказал.

— Ну, потому, что она не любит парней, которые назначают свидания всем подряд, – выкрутился он.

— Откуда она знает, что я назначаю свидания всем подряд?

— Тоже мне – секрет Полишинеля. Вокруг тебя постоянно ошиваются разные девчонки да парни. – Сэм помолчал. – По-моему, я ни разу не видел, чтобы ты встречался с кем-нибудь более двух недель. И знаешь, мне кажется, это не самая лучшая мысль – приударить за Сэди. Не потому, что я неровно дышу к ней, а потому, что мы коллеги, верно? И если вы с ней не поладите, это самым плачевным образом отразится на «Итиго». А я бы этого не хотел.

— Ты прав, – согласился Маркс. – Забудь, что я тут наплел.

Сэм преувеличивал, утверждая, что любовный пыл Маркса сгорал за две недели. Обычно он держался у Маркса недель этак шесть. Маркс не мыслил без любви жизни, но, расставаясь со своими возлюбленными, никогда не ранил их чувств. Многие из них и вовсе пребывали в убеждении, что это они порвали с Марксом, и еще долго питали к нему самую дружескую приязнь. Лишь через недели, месяцы, а то и годы их вдруг озаряло: «Х-м-м, а ведь, похоже, это Маркс меня бросил». В общем, стоило Марксу очутиться на Гарвардской площади, как он неизменно натыкался на кого-то из своих «бывших», и «бывшие» радостно кидались ему на шею.

Если Маркса что и заботило в двадцать два года, так это мир, наполненный удивительными людьми и вещами. Его увлекало все, и слово «интересно» неустанно слетало с его губ. Ему не терпелось прочесть интересные книги, посмотреть интересные фильмы и спектакли, сыграть в интересные игры, попробовать интересную еду, заняться любовью с интересными людьми и порой даже влюбиться в них. Ему казалось глупым упускать подобные возможности. В первые месяцы знакомства Сэди уничижительно обзывала его «любвеобильным профаном».