Книга Измена на Первом Курсе, страница 59 – Мира Лаверн

— Да.

— Уверена?

— Нет.

— Тогда не меняем сейчас.

Раньше я бы разозлилась.

Решила, что он отменяет мою идею.

Но Марк не сказал «плохо».

Сказал «не сейчас».

— Снимем оба варианта, — предложил Арсений. — На монтаже поругаетесь ещё раз.

— Разумно, — согласился Марк.

— Запишите дату. Он признал мою правоту.

Мы пересняли концовку.

В одном варианте герой просил искать.

В другом — не искать.

Я не знала, какой останется.

Но впервые неопределённость не пугала.

История могла меняться.

Это не означало, что её у меня забрали.

После съёмки мы пошли в маленькое кафе возле канала.

Арсений заявил, что замёрз до потери профессиональной мотивации и нуждается в горячей еде.

У нас оставалось немного денег из бюджета клуба. Марк разрешил потратить часть на обед команды.

— Это коррупция, — сказал Арсений, заказывая вторую булочку.

— Вернёшь из гонорара, — ответил Марк.

— У нас есть гонорар?

— Нет.

— Тогда не верну.

Мы заняли стол возле окна.

Я взяла чай.

Есть не хотелось.

Арсений рассказывал историю о съёмке рекламы студенческой столовой, где повар отказался отдавать блюдо до тех пор, пока команда не сняла его «с правильной стороны».

Марк спорил, что у котлеты нет правильной стороны.

— Есть, — сказал Арсений. — Та, где меньше горелого.

Я слушала и неожиданно чувствовала себя нормально.

Не счастливой.

Не прежней.

Просто человеком, который сидит в кафе после работы.

Никто не спрашивал, как я держусь.

Никто не говорил, что всё обязательно наладится.

Никто не смотрел с жалостью.

Марк открыл ноутбук и показал план следующих сцен.

— Здесь переносим в аудиторию.

— Почему? — спросила я.

— Общежитие занято.

— Чем?

— Жизнью.

— Можно договориться.

— Можно. Но у нас нет времени ждать тишины.

— Тогда сцена потеряет ощущение тесноты.

— Сделаем тесную аудиторию.

— Аудитории не бывают тесными.

Арсений поперхнулся чаем.

— Ты в каком университете учишься?

Я перелистнула страницу.

— Здесь нужен разговор ночью.

— Снимем вечером.

— Аудитория всё равно выглядит как аудитория.

— Перепишем причину встречи.

— Нет.

— Почему?

— Потому что герои впервые говорят честно именно в месте, где живут.

— Тогда лестница.

— Какая?

— Между седьмым и восьмым этажами.

Я вспомнила площадку, которую Катя показала в первый день.

Там ловила связь.

Мы с ней часто сидели.

— Нет.

Марк сразу понял.

— Другая лестница.

— Всё общежитие напоминает о ней.

— Тогда не снимаем в общежитии.

— Но фильм про переезд.

— Город тоже про переезд.

— Ты хочешь убрать всё сложное.

— Я хочу снять то, что возможно.

— И потерять смысл.

— Найти другой.

Мы начали спорить.

Десять минут.

Пятнадцать.

Я доказывала, что сцена должна остаться в общежитии.

Марк предлагал перенести её на ночную остановку.

Арсений доел булочку и наблюдал.

— Остановка слишком открытая, — сказала я. — Им негде спрятаться.

— Именно. Поэтому придётся говорить.

— В общежитии они не могут говорить громко.

— Это техническая проблема со звуком.

— Это напряжение.

— Ты романтизируешь плохую запись.

— А ты превращаешь всё в логистику.

— Потому что фильм нужно снять.

— Не любой ценой.

— Пока цена — смена локации.

Я наклонилась к ноутбуку.

— Тогда переход метро.

— Закрывается рано для съёмок.

— Подземный переход.

— Шум.

— Двор.

— Свет.

— Ты на всё находишь проблему.

— Это тоже моя работа.