Книга Измена на Первом Курсе, страница 28 – Мира Лаверн

Я повернулась к ней.

— Почему?

— В понедельник вы целовались возле гардероба.

— Именно.

— Никита может говорить что угодно, но люди после расставания обычно так себя не ведут.

Я почувствовала благодарность.

Почти болезненную.

Хотелось схватить её за руку и потребовать повторить это вслух. Громко. В общий чат. Лере. Всем.

Но Настя уже отвернулась к доске.

— Ты скажешь это, если спросят? — произнесла я.

Она замерла.

— Что именно?

— Что видела нас вместе.

— Сонь…

— Ты только что сказала.

— Тебе.

— А другим?

Настя опустила глаза.

— Я не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь.

Фраза была знакомой.

Я услышала её не первый раз и точно не последний.

— Но ты уже вмешалась.

— Я просто поддержала тебя.

— Поддержка работает только один на один?

— Не начинай, пожалуйста.

Она сказала это тихо.

Без злости.

И всё равно меня будто ударили.

Опять.

Не начинай.

Я замолчала.

Настя сделала вид, что записывает лекцию.

Я смотрела на неё и ненавидела себя за то, что несколько секунд назад считала её союзницей.

Ей было меня жалко.

Но недостаточно, чтобы рискнуть собственным удобством.

Наверное, я требовала слишком многого.

Наверное, публично выступать против Никиты действительно было страшно.

Наверное, люди имели право не выбирать сторону.

Только нейтральная сторона почему-то всегда помогала тому, кто успел заговорить первым.

После занятий я пошла в библиотеку.

Не учиться.

Искать доказательства.

Я выбрала стол в дальнем углу, где почти никто не проходил. Поставила ноутбук, телефон и блокнот. Открыла переписку с Никитой.

Последние недели нашей жизни занимали тысячи сообщений.

Сначала я думала, что всё будет просто.

Найду его свежее «люблю тебя».

Обсуждение билетов.

Фотографию, которую он прислал утром.

Покажу людям.

На этом спор закончится.

Я сделала скриншот.

Потом ещё один.

«Спокойной ночи, моя»

«Не забудь поесть».

«Скучаю».

«Ты сегодня самая красивая».

«Приходи после пар».

Под каждым стояла дата.

Под некоторыми — время, когда Никита, вероятно, уже встречался с Катей.

Я собрала скриншоты в отдельную папку.

Назвала её «Доказательства».

Слово выглядело чудовищно.

Доказывать, что мой парень был моим парнем.

Доказывать, что я не выдумала несколько лет отношений.

Доказывать, что утреннее «люблю» не было сообщением от бывшего.

Я открыла общий календарь.

Мы создали его ещё летом, когда собирали документы.

В нём стояли:

дни рождения родителей; съёмки;зачёты; даты оплаты общежития; поездка домой; ориентировочная дата переезда на квартиру; напоминание «посмотреть варианты подработки»;поход в Эрмитаж, который мы дважды переносили.

Никита мог удалить события.

Пока не удалил.

Я сделала снимки экрана.

Открыла сайт железных дорог.

Билеты мы ещё не купили, но сохранили выбранный поезд в общем профиле. Две нижние полки. Двадцать восьмое декабря.

Отправление в восемнадцать сорок.

Я сфотографировала экран.

Дальше были фотографии.

Никита обнимает меня возле университета.

Целует в висок на съёмке.

Держит за руку в кафе.

Сидит на моей кровати.

Лежит, закрыв лицо моей подушкой.

Фотография, сделанная Катей.

Я на переднем плане, Никита сзади обнимает меня за плечи.

Подпись Кати:

«Самая стабильная пара этого общежития».

Дата — две недели назад.

Я смотрела на фотографию и не понимала, как человек мог снять её, а вечером лечь с моим парнем.