Книга Измена на Первом Курсе, страница 174 – Мира Лаверн

— Я сама.

— Соня.

— Не торгуйся.

Он отпустил.

Я купила книгу.

Марк — маленький блокнот без линий.

— Зачем? — спросила я.

— Для кадров.

— Не для текста?

— Иногда я тоже создаю.

— Докажи.

Он открыл первую страницу.

Нарисовал прямоугольник.

Внутри две фигурки стоят среди полок.

Одна держит книгу.

Вторая — блокнот.

Подписал:

«Сцена 1. Автор впервые сама платит за слишком дорогую профессиональную литературу».

— Очень смешно.

— Это документальное кино.

— Здесь нет согласия участника.

— Персонаж художественно переработан.

Я засмеялась.

Продавщица посмотрела поверх очков.

Не осуждающе.

Просто попросила вести себя тише.

Мы вышли.

Теперь книжный был местом, где я не возвращала браслет.

А купила книгу сама.

Новое не стирало старое.

Просто переставало оставлять его единственным смыслом.

Мы пошли по улицам, где снимали фильм.

Возле канала туристы фотографировали мост.

На месте, где Арсений когда-то поскользнулся, стоял уличный музыкант.

— Здесь ты сказала, что ненавидишь меня, — напомнил Марк.

— Потому что ты показал, как нужно улыбаться.

— Профессиональная зависть.

— Потому что оказался прав.

— Ещё хуже.

— Ты часто был прав.

— Опасное признание.

— Не привыкай.

Мы остановились у стены, возле которой смотрели дубль на маленьком экране.

Тогда я решила изменить ответ героя.

«Если уйду — ищи».

Или:

«Тогда не ищи».

В финальную версию не вошло ни то, ни другое.

Мы переписали сцену полностью.

— Жалеешь о старых вариантах? — спросила я.

— Нет.

— Ни об одном?

— Некоторые сцены были хорошие.

— Но?

— Принадлежали другому фильму.

— И другой мне.

— Да.

— Ты видел, как менялось?

— Каждый день.

— Тяжело было работать?

Марк подумал.

— Да.

— Из-за скандала?

— Из-за того, что я постоянно боялся сделать ещё одно решение за тебя.

— Иногда делал.

— Да.

— Сейчас боишься?

— Да.

— Например?

— Не знаю, нужно ли взять тебя за руку.

Я посмотрела на его ладонь.

Марк держал блокнот.

Вторая рука была свободна.

— Можно спросить.

— Можно?

— Да.

— Можно взять тебя за руку?

Я почувствовала лёгкое смущение.

Как будто мы не стояли почти вплотную в кадре.

Как будто он не держал меня на лестнице.

Но тогда это была сцена.

Сейчас — нет.

— Можно.

Марк протянул руку.

Я вложила свою.

Без камеры.

Без команды.

Без заранее согласованной мизансцены.

Он не сжал сильно.

Просто держал.

Мы пошли дальше.

На перекрёстке наши руки разошлись, чтобы пропустить людей.

Потом я сама взяла его снова.

Это было маленькое решение.

Но полностью моё.

До набережной добрались ближе к вечеру.

Солнце всё ещё стояло высоко.

Белые ночи.

Город не собирался темнеть.

На парапете сидели люди. Кто-то пил кофе. Кто-то снимал короткие видео. Катер прошёл по воде, оставляя длинный след.

Это была набережная из финала.

Здесь герой уходил.

Героиня оставалась.

Здесь я улыбнулась случайно и впервые увидела в кадре человека, который знает, что переживёт.

Мы встали у того же места.

— Устал? — спросила я.

— Нет.

— У тебя через час съёмка.

— Уже перенёс.

Я повернулась.

— Когда?

— После кафе.

— Без спроса?

— Это моя съёмка.

— Точно.

— Я решил, что три часа недостаточно.

— Самоуверенно.

— Ты пригласила на свидание.

— Один вопрос изменил график?

— Да.

— Не слишком?

— Нет.

Я смотрела на воду.

Теперь разговор должен был стать серьёзнее.

Я знала.

Не хотела строить отношения только на красивой прогулке и правильных словах.