Книга Измена на Первом Курсе, страница 153 – Мира Лаверн

Его.

Или человека, который оказался рядом после предательства.

Фильм.

Или чувство безопасности.

Благодарность.

Или настоящую симпатию.

Яна говорила:

— Можно просто сходить на свидание и не выдавать свидетельство о браке.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

— Ни в чём.

— Ты уже неделю гладишь одну рубашку для премьеры.

— Она мнётся.

— Она висит на вешалке.

— И всё равно.

Яна лежала на кровати и читала.

Катина комната за стеной теперь пустовала.

Она действительно переехала после каникул.

Новая соседка ещё не заселилась.

Из комнаты иногда доносились звуки ремонта: комендантская служба меняла замок и красила стену возле батареи.

Я не знала, где живёт Катя.

Мы здоровались в университете.

Один раз столкнулись возле столовой.

Она спросила:

— Премьера будет открытой?

— Да.

— Можно прийти?

Вопрос удивил.

— Фестиваль для студентов.

— Я спрашиваю не по правилам.

Я подумала.

— Приходи, если хочешь увидеть фильм.

— Ты не против?

— Нет.

— Спасибо.

Мы разошлись.

Это не дружба.

Но и не война.

С Лерой было примерно так же.

Она передала все документы студсовету и вышла из компании Никиты.

По крайней мере, так сказала Настя.

Я не проверяла.

Гоше вынесли дисциплинарное предупреждение за передачу записи и нарушение правил университетского паблика. Администраторов заставили удалить копии и опубликовать пояснение, что видео было обрезано и выложено без согласия участников.

Никите отдельного наказания за видео не дали.

Студсовет указал, что он видел запись и не возражал, но доказательств прямой передачи или команды опубликовать недостаточно.

Раньше я бы разозлилась.

Теперь только сохранила решение.

Не для будущей войны.

Потому что научилась хранить документы.

На случай, если прошлое снова попытаются переписать.

В день фестиваля я проснулась в пять утра.

Будильник стоял на семь.

Я лежала и смотрела на потолок.

За окном было темно.

Яна спала.

На стуле висело платье.

Не та рубашка, которую я гладила неделю.

Вчера мама по видеосвязи увидела её и сказала:

— Ты идёшь защищать диплом или на премьеру?

Я купила платье.

Простое.

Тёмно-синее.

Длина ниже колена.

Без блёсток.

Яна одобрила.

— Достаточно красиво, чтобы люди поняли, что ты старалась. Недостаточно, чтобы решили, что у тебя свадьба с режиссёром.

— Почему обязательно с режиссёром?

— Потому что оператор занят камерой.

Я бросила в неё подушкой.

Утром шутка уже не казалась смешной.

Я встала.

Приняла душ.

Высушила волосы.

Долго красилась.

Не ради Никиты.

Не ради Марка.

Не ради фотографий.

Хотя фестивальный фотограф точно будет.

Я хотела хорошо выглядеть в день, когда впервые покажут мой фильм.

Этого было достаточно.

Яна проснулась, когда я наносила тушь второй раз.

— Ты ослепнешь.

— Первый слой плохо лёг.

— Он лежит как тушь.

— Спи.

— Уже всё.

Она села.

— Волнуешься?

— Нет.

— Поэтому встала за два часа?

— Хотела спокойно собраться.

— Конечно.

Телефон лежал на столе.

Сообщения команды.

Арсений:

«Проектор снова ненавидит нас».

Лида:

«Звук проверен».

Марк:

«Фильм в программе шестой. Обсуждение сразу после блока. Приезжай к 12:30, не раньше».

Фестиваль начинался в одиннадцать.

Я ответила:

«Почему не раньше?»

Он:

«Потому что начнёшь проверять всё сама».

«И правильно».

«Уже проверено».

«Кем?»

«Людьми, которые спали меньше тебя».

Я улыбнулась.