Книга Измена на Первом Курсе, страница 110 – Мира Лаверн

Катя вышла в коридор.

Через минуту послышались шаги к лестнице.

Наверное, пошла к Никите.

Я больше не подошла к глазку.

Арсений подтвердил цепочку распространения на следующий день.

Он пришёл в университет раньше и ждал нас возле медиаклуба.

В руках — распечатки.

— Оксана согласилась написать пояснение, — сказал он.

— Для комиссии? — спросила я.

— Да. Лично приходить пока боится.

— Что пишет?

Он передал лист.

'Я, Оксана Крылова, проживающая в комнате 219, подтверждаю, что в ночь с… снимала срабатывание пожарной сигнализации на этаже. После начала конфликта продолжила запись. Полный файл продолжительностью 4 минуты 18 секунд отправила в закрытый чат жильцов седьмого этажа. В открытый доступ не публиковала.

По просьбе Георгия Власова позднее переслала файл ему лично. Он сказал, что хочет убедиться, что запись не распространяется, и обсудить ситуацию с Никитой Беловым.

О публикации обрезанного ролика узнала из паблика'.

— Полный файл сохранился? — спросила я.

— У неё на телефоне.

Сердце ударило сильнее.

— Там есть начало?

— Да.

— Всё?

— Не самое начало. Она включила, когда ты уже вошла в комнату. Но есть часть разговора до крика.

— Признание Никиты?

— Фрагмент, где он говорит, что ваши отношения разрушались и он собирался поговорить после фестиваля.

— И Катя?

— Есть её ответ, что знала: ты считаешь его своим парнем.

Я закрыла глаза.

Вот.

Не полная правда.

Но причина.

— Получим копию? — спросила я.

— Уже.

Арсений показал флешку.

— Оригинал. Без монтажа.

— Кто ещё видел?

— Я. Марк. Оксана.

— Марк где?

— У куратора. Передаёт документы.

— Не мог дождаться меня?

— Ты была на паре.

— Он должен сообщать.

Арсений достал телефон.

— Он написал тебе в восемь двадцать.

Я проверила.

Сообщение действительно было.

«Оксана передала полную запись и пояснение. В 9:00 встречаюсь с куратором для фиксации файлов. Копии доступны тебе и Арсению. Если не согласна на передачу до твоего присутствия, напиши до 8:50».

Я не увидела.

Телефон стоял в беззвучном режиме.

— Он ждал до восьми пятидесяти, — сказал Арсений. — Потом передал.

— Хорошо.

— Это не нарушение?

— Нет.

Правила соблюдены.

Неприятная информация сообщена.

Возможность возразить дана.

Я не прочитала.

Не его вина.

Мне было трудно принять это без внутреннего сопротивления.

— А Гоша? — спросила Яна.

Арсений открыл другую распечатку.

Скриншоты переписки с администратором.

Анонимный аккаунт:

«Есть видео той самой истерики».

Администратор:

«Полное?»

«Самое важное».

«Согласие участников есть?»

«Парень не против. Девушка сама устраивала это при всём этаже».

Дальше отправитель предлагал подпись:

«Похоже, он не зря боялся расстаться лично».

Администратор спрашивал:

«Это слова Никиты?»

Ответ:

«Он именно так и говорил».

— Аккаунт привязан к номеру Гоши? — спросила я.

— Администратор не видит.

— Тогда не доказано.

— Не полностью. Но он прислал файл, который Оксана передавала только ему. По крайней мере, так утверждает.

— Мог переслать другому.

— Мог.

— Никита скажет, что ничего не знал.

— Уже говорит.

Марк вошёл в клуб.

Увидел нас.

Остановился.

— Куратор приняла материалы.

Я повернулась.

— Ты видел полный файл?

— Да.

— Что там?

— Лучше самой.

— Скажи.

Он подошёл к столу.

Но не слишком близко.

— Запись начинается после того, как ты уже вошла в комнату. Есть твой вопрос о том, когда отношения закончились. Никита говорит, что они разрушались давно. Ты отвечаешь, что он обсуждал билеты и называл тебя девушкой. Он признаёт, что собирался поговорить после фестиваля.