Книга Змея. Часть 1, страница 104 – Лана Ланитова

— Значит, я прав.

— Если бы мой брат не охарактеризовал вас как честного и порядочного господина, то я бы подумала, что вы связаны с тайной полицией.

— Увы и ах, к счастью, я не имею никакого отношения к этой категории нашего мятежного и порочного общества. Так что ваш брат весьма верно меня охарактеризовал. Он, кстати, очень неглупый человек.

— Погодите, погодите… А это, случаем, не он сказал вам о том, где я нахожусь?

— Ну, что вы, – снова лгал Гладышев. – Причём тут он? Я же говорю вам, что это сама судьба соединила нас в этом парке, в Сиворицах. Аккурат возле будущей больницы для умалишенных, – он рассмеялся. – Право, я давно ведь лишился разума, милая моя, черноглазая ведьмочка из Сиворицкого леса.

— Ага, значит, они все-таки чёрные… – прошептала она.

Но он уже не слушал её. Он крепко обнял и поцеловал её губы долгим и страстным поцелуем. Сколько длился этот поцелуй, он так не понял. В этот миг из головы уплыли все мысли, оставив место лишь гулкому стуку сердца, который раздавался, словно набат в каждой клетке его тела. А ещё в это немое, сияющее пространство полетели лепестки васильков, и зазвучала тонкая и нежная свирель. А ещё он вкусил скользкую нежность её маленьких, но сочных губ. Вдохнул её чистое родниковое дыхание. А руки… Его руки ощутили мягкость её тонкой талии и шелковистую гладкость смоляных волос.

Пока длился поцелуй, он видел, что её глаза закрылись в сладостной истоме. И боже, она не оттолкнула его и не отпрянула. Она ответила на поцелуй. Ответила волнительно и смело.

Когда истаяли последние, восхитительные секунды их внезапного единения, он отодвинулся, чтобы перехватив дыхание и поцеловать её вновь. Она сидела молча, всё так же, не открывая глаз, будто ждала продолжения. И он вновь крепко поцеловал её. Но теперь его поцелуй ещё сильнее был наполнен страстью. От его смелого натиска она даже пискнула в ответ и неожиданно отпрянула.

— Михаил Алексеевич, – задыхаясь, прошептала она. – Что вы себе позволяете?

— Я целую вас…

— Вы несносны. Уходите.

— Не уйду. Я устал за вами гоняться. Я… Я люблю вас… Люблю безумно.

— Михаил Алексеевич, но я замужем, и вы женаты.

— Знаю, и всё же. Поймите, я не могу без вас жить.

— Нет, так нельзя… Это неправильно…

— Да, отчего же? Нет такой силы, которая смогла бы отвратить меня от вас.

— Михаил Алексеевич, вы просто не знаете моего супруга. Он очень страшный человек. И он не позволит нам быть вместе.

— А это мы ещё посмотрим.

— Нет, нет… – шептала она, отодвигаясь от него.

Рукой она задела корзину и та, перевернувшись на бок, открылась. Из корзины, прямо на стол, выпало несколько пёстрых змей. Гладышев с удивлением и некой брезгливостью рассматривал живой клубок холодных пресмыкающихся.

— Не бойтесь, это ужи… – она торопливо забросила их назад в корзину.

Михаил выдохнул с облегчением. И, тем не менее, то волшебство, кое коснулось их несколькими минутами ранее, внезапно пропало. Барбара вышла из беседки, держа корзинку двумя руками.

— Не ходите за мной, Михаил Алексеевич. Не надо. И забудьте, пожалуйста, о том, что здесь произошло. Мы оба с вами – несвободные люди. Будьте благоразумны. Мы не станем более видеться. Прощайте.

Быстрыми шагами она стала удаляться от беседки. Когда пятно её светлого платья растаяло за деревьями, он увидел, что на теплой деревянной скамье остался лежать букетик её васильков. Гладышев ещё сидел какое-то время на скамье, таращась на синие звездочки полевых цветов. В воздухе всё так же пахло ее тонкими духами, перемешанными с ароматом травы и запахом сухих сосновых досок.