Книга Змея. Часть 1, страница 101 – Лана Ланитова

Утренние часы тянулись мучительно медленно. Он встал, умылся и позавтракал свежим творогом и шаньгами, испечёнными женой Гордея. Потом он дважды выкурил трубку и обошел свою присмиревшую, прибранную накануне усадьбу. Вчера, проваливаясь в сон, он ещё до самой темноты слышал бойкие окрики девушек, жестяной стук вёдер и вжиканье метлы Гордея.

Он пытался оглядеть хозяйским глазом объём предстоящих работ, пытался прикинуть, откуда ему лучше пригласить ремонтников. Местных или же из столицы лучше звать? Но его взгляд, цепляющийся за трухлявые доски крыши и ржавые стоковые трубы, был рассеян. Ему было вовсе не до ремонта. Какие там трубы или крыша, если весь мир для него сошелся ныне на образе Барбары. Весь белый свет сомкнулся на этой девице с глазами очковой змеи.

Он ещё раз медленно обошёл вокруг дома, потом прогулялся по заросшему саду, внутренне сокрушаясь о том, что и здесь надобно бы навести порядок. Дом без постоянного хозяина ветшал, а мать с отцом давно уже жили в Петербурге, либо за границей и редко наведывались в свое фамильное имение. Несмотря на беспокойные мысли, он с наслаждением вдыхал утреннюю летнюю прохладу. Ноздри ловили все ароматы июньского сада. На кое-как сделанной приказчиком клумбе расцвели первые пионы. Но большую часть кустов всё еще покрывали плотные шарики их бутонов.

«Когда солнце пригреет чуть сильнее, здесь будет целое море этих прекрасных, розоватых цветов. Я нарву их для неё», – с упоением думал он.

Рядом с пионами простиралась овальная клумба, усаженная рыжими лилиями, чьи бутоны висели гроздьями литых зелёных огурчиков. Лучи солнца золотили нежную листву яблонь. Как же здесь хорошо, думал он.

Через четверть часа Гладышев уже шёл по направлению к дому, где жила Барбара. С каждым шагом его всё сильнее охватывала внутренняя дрожь.

По мере приближения, он увидел, что двери усадьбы были распахнуты настежь, а на ступенях стояла женщина, одетая в светлое платье.

«Барбара?» – молниеносно подумал он и тут же осёкся.

Это была её подруга Натали. Она стояла на ступеньках и смотрела куда-то вдаль. Увидев Гладышева, она одарила его приветливой улыбкой и пригласила зайти в дом.

— Проходите, Михаил Алексеевич. Я угощу вас чаем. Или может, вы позавтракаете вместе со мной?

— Благодарю вас, Натали, – посмеиваясь, отвечал он. – Я только недавно из-за стола.

Через просторную прихожую они вошли в большую гостиную, обставленную в смешении классики, барокко и русского ампира. Здесь красовалась мебель в стиле «буль». И вообще вся обстановка выглядела немного вычурной и помпезной. Оглядевшись, он увидел в углу гостиной открытый рояль, по глянцевой поверхности которого прыгали солнечные зайчики.

— Это я иногда музицирую, – смущенно произнесла Натали. – Я музицирую, а Барбара поёт.

— О, она разве любит петь?

— Да. У неё, кстати, неплохое меццо-сопрано.

— Вот даже как? – Гладышев удивленно посмотрел на хозяйку.

— А вот вы сами потом послушаете. У неё настолько красивый и сильный голос, что она вполне могла бы петь со сцены, если бы не ленилась, а взяла несколько уроков по пению у хорошего преподавателя.

— Вы тоже ранняя пташка? – решил сменить он тему.

— Нет, что вы. Я обычно долго сплю. Это Барбара у нас сущий жаворонок. Встаёт ни свет ни заря.