Книга Психология убийства, страница 28 – Марина Серова

— Я рада за вас, Маргарита Александровна. Но все-таки давайте перейдем к делу. Пожалуйста, припомните, что вы делали, когда Екатерина Федоровна пришла к вам, — попросила я.

— Ох, простите меня, я что-то действительно увлеклась своими воспоминаниями… — смущенно проговорила Маргарита. — Так вот, я сидела на веранде и вдруг услышала, как у коттеджа Четвертушкиных останавливается машина. Я подумала, что это приехала Катя, потому что Владимир, ее муж, так рано никогда в поселок не возвращается. Я крикнула: «Катя!» И она ответила, что сейчас придет ко мне.

— Простите, я вас перебью. А Екатерина Федоровна пришла к вам через основные ворота или через вашу общую калитку? — уточнила я.

— Нет, через калитку. Понимаете, мы с Катей подружились еще тогда, когда шло строительство. И у нас, и у них. Тогда же мы и решили, что проще будет, если сделать общий вход и выход, — объяснила Маргарита.

— Понятно, — кивнула я, — продолжайте.

— Ну вот, Катя пришла ко мне, и я так обрадовалась. Я еще подумала: «Вот и скуке моей конец». Ну а потом мы стали с ней болтать, как всегда, о разных дамских пустяках. Я пожаловалась Кате на свою маникюршу. Она мне в последний раз так больно обрабатывала ноготочки, что я чуть не расплакалась. Нет, ну правда! — Маргарита вытянула перед собой правую руку, словно демонстрируя свои «ноготочки». — Ну так вот, я пожаловалась Кате, а она успокоила меня и сказала, что мне просто нужно сменить мастера. Катя обещала дать телефон своей маникюрши. Я воодушевилась и попросила, чтобы она дала мне его как можно скорее. Тогда Катя встала и пошла к себе, потому что наизусть телефон она не помнила. Я осталась на веранде. И вдруг я услышала выстрел… Ой, я вот только что подумала, что если бы я не стала торопить Катю, ну, с номером телефона ее маникюрши, то, возможно, ее бы и не застрелили…

Глаза Маргариты наполнились слезами.

— Успокойтесь, Маргарита Александровна, вашей вины в том, что случилось, нет. Преступник все равно нашел бы способ добраться до Екатерины Федоровны. В другом месте и в другое время. Так вы сказали, что слышали выстрел? — спросила я.

— Ну, это был едва слышный хлопок. Я сначала даже и не восприняла его как выстрел, то есть даже и подумать не могла, что кто-то стреляет, и только потом, когда Катя… — Маргарита снова замолчала, словно переживая смерть подруги.

— Скажите, Маргарита Александровна, а вы видели стрелявшего в Екатерину Федоровну? — спросила я.

— Нет, что вы! — испуганным голосом проговорила Пустельникова. — Я только услышала этот тихий звук.

— Маргарита Александровна, а вы никого подозрительного в тот день не видели? — задала я следующий вопрос.

— Где именно? У Кати? — уточнила Пустельникова.

— Ну да, у нее. Вы ведь сказали, что дружили, стало быть, и в гости, наверное, друг к другу часто ходили, — сказала я.

— Видите ли, Татьяна Александровна, мы не дружили семьями. А в гости друг к другу ходили мы с Катей. И в основном Катя ко мне.

— А вы к Четвертушкиным разве не наведывались? — спросила я.

— Я — очень редко. И то когда ее мужа не было дома, — ответила Маргарита Пустельникова.

— А что так? — удивилась я. — Разве супруг Екатерины Федоровны внушал вам какие-то опасения? Почему вы его избегали?

— Ну, понимаете, Владимир Борисович — психолог. А я их сторонюсь, — ответила Маргарита.