Книга Психология убийства, страница 25 – Марина Серова

— Дворником? — удивленно переспросила я.

— Да, именно дворником, — подтвердил Четвертушкин, — когда я увидел, как он подметает улицу, я сначала просто не поверил своим глазам. Спросил, почему он не добивается своей цели, а идет по пути наименьшего сопротивления. На это он мне ответил, что эта работа устраивает его целиком и полностью. Ведь, убрав свой участок, он свободен и может уделять время своему творчеству. То, что платят ему копейки, его совершенно не волновало: «Мне этого хватает». Таков был его ответ, когда я сказал, что нужно выбирать профессию, которая давала бы приличный доход, чтобы можно было заниматься творчеством.

Владимир Четвертушкин немного помолчал.

— Костя ведь так и не получил специального образования, все, что он рисует или создает из дерева, — это не более чем поделки, — продолжил Владимир Четвертушкин. — Его работы не имеют большой художественной ценности. Он не получил признания ни у критиков, ни у публики. Однако Костя очень болезненно реагировал на критику его творчества. Он буквально в штыки воспринимал то, как о его работах отзываются другие скульпторы. Безусловно, все это повлияло на его характер. Костя стал раздражительным, да что там раздражительным — просто злым. Злым и нелюдимым. Он мог ни с того ни с сего сорваться и наговорить кучу неприятных слов. Я пытался помочь Косте и не раз предлагал хорошую, денежную работу, но он наотрез от нее отказывался. Да, та работа, которую я ему предлагал, не была связана с его скульптурами, но Костю интересовало только его искусство. Ничем другим заниматься он не хотел. Зарабатывал он очень мало. Стабильного, достойного дохода у него нет. Иногда его работы продаются, но платят за них смехотворные суммы. И если бы не Валерия, то я просто не представляю, как бы Костя жил.

— А эта Валерия, она кем приходится Константину? — спросила я, хотя от Валентины Степановны я знала, что Валерия — это сожительница друга ее зятя.

— Валерия — это гражданская жена Кости, — ответил Владимир Четвертушкин.

— А у Валерии стабильная работа и соответствующий заработок? — поинтересовалась я.

— Раньше Лера работала воспитательницей в детском саду, но потом сменила работу и стала менеджером в одной из компаний, — ответил мужчина. — Да, благодаря Валерии они живут… ну, довольно сносно.

— Владимир Борисович, вы сказали, что делали попытки помочь Константину. Но может быть, ваш друг чувствовал себя зависимым от вас и поэтому не захотел принять помощь? — предположила я.

— Возможно, — ответил Четвертушкин, подумав. — Но я просто хотел, чтобы Костя стал успешным. В принципе, он мог поменять профессию, почему обязательно нужно было зациклиться на одном? Вот я получил образование физика, но потом понял, что мне интересна психология. Я получил второе высшее образование и теперь занимаюсь тем, что мне больше нравится. Но Костя… не знаю, может быть, он обиделся на меня за то, что я пытался вытащить его из такого, не побоюсь этого слова, прозябания. Мы с ним спорили до хрипоты, даже один раз серьезно поругались и довольно долгое время не разговаривали, но потом помирились.

— А как вы думаете, Константин мог так же, как и с вами, поругаться с Екатериной Федоровной? — спросила я.

— Вы что же думаете, что это он Катю? — Владимир с изумлением посмотрел на меня. — Да ну нет, ерунда какая. Костя, конечно, немного чокнутый, как и все люди искусства. Но на убийство он не способен, это точно, — с уверенностью заявил Четвертушкин. — К тому же Катя, не в пример мне, всегда поддерживала его, хвалила его работы. Она даже купила у него несколько скульптур и несколько раз устраивала выставки его работ в своей художественной галерее.