Книга Ковчег Иуды, страница 65 – Андреас Грубер

И хотя Паульсену было больно смотреть, как Григ чахнет в горѐ, он понимал, какое счастье иметь такого человека в своей бригаде. Грига слушались все. Его слово значило много, потому что опыта у него было больше, чем у любого из них. А в проклятой горе Высокий Гшвендт такой опыт был на вес золота.

— Вот увидите, — выплюнул Григ. — Они ещё и правила приёмки изменят, лишь бы признать уголь годным.

— Годным для чего? — Диттрих поморщился.

Григ уставился на него так, будто ответ был самоочевиден.

— Для вооружения.

— Мы вроде не вооружаемся, — усмехнулся Диттрих и переглянулся с Паульсеном.

— Мы — нет. А Германия — да. Гёттман прибыл из логова льва — из Берлина. — Григ презрительно скривился. — Понимаешь, что это значит?

Диттрих покачал головой.

— Ну и что? Какое нам дело до Германии?

Григ понизил голос.

— Поговаривают, Гитлер хочет подмять под себя Австрию и Чехию. Лишь вопрос времени, когда немецкий вермахт перейдёт границу.

Он сплюнул.

— Чёрт побери, одну войну я уже пережил, когда вы оба ещё под себя ходили. Только второй нам и не хватало.

— Ты ведь не всерьёз думаешь, что германское вооружение имеет отношение к нам и к нашей шахте? — Диттрих топнул по полу кабины, и решётка загремела.

Григ громко расхохотался.

— А к чему же ещё? Как ты думаешь, откуда немцы берут сталь для своих танков? И кто, чёрт возьми, поставляет в Австрии лучший кокс для огневых работ?

И тут Паульсен понял, к чему он клонит.

— В этом что-то есть. Но почему тогда Гёттман не поехал в Грюнбах-ам-Шнееберг? Там ближайшая каменноугольная шахта. Добыча у них выше. У нас всего сорок восемь тысяч тонн в год.

— Слушай в оба, малец, — сказал Григ, ещё сильнее понизив голос. — Насколько я слышал, немец уже побывал там. И в Грюнбахе, и в Циллингдорфе уже подписали договоры с Берлином. Мы — последние на его пути.

Они умолкли.

Кабина дёрнулась и тяжело встала. Они прибыли на восьмой, самый новый участок — на глубину триста пятьдесят метров. До этой отметки и был пройден ствол. На так называемом третьем глубинном горизонте залегал огромный запас каменного угля.

Штольня уходила в толщу горы уже на восемьсот метров. До конца жилы они пока не добрались. Никто не знал, какова её истинная протяжённость. Планы на следующие сто метров глубины лежали в ящиках конторского здания, но разрешение на новый горизонт дадут лишь после того, как выберут этот.

А до тех пор рельсы для шахтных вагонеток будут уходить всё глубже в гору, пока из стены не выскребут последний угольный осколок.

Григ отодвинул решётку и шагнул из кабины.

— Собачий холод, — выругался он.

Диттрих и Григ застегнули куртки. Вообще-то здесь, внизу, температура должна была держаться на уровне тридцати двух градусов, но вода, циркулировавшая вокруг угольного массива, действовала как охлаждающая рубашка и снижала температуру породы до восемнадцати градусов, а сегодня утром — даже до шестнадцати.

Паульсен щёлкнул ногтем по термометру. Он не верил, что гора ещё прогреется. Скорее наоборот: уже несколько дней температура падала. Гора буквально выстывала.

— Держи, — Диттрих протянул ему ручную лампу.

Трепещущее пламя осветило штольню впереди. Навстречу им неслись стук компрессора и удары врубовых машин. Они вошли в главный штрек и прошли под деревянной рамной крепью. Свежая крепь была выполнена безупречно.