Книга Коррида с предателем, страница 43 – Ирина Дегтярева

— Вероятно, сам хотел занять место Адольфа. Я читал книгу Гелена. Понятно, то, о чем он там написал, далеко не все, что он хотел и мог рассказать, но одно ясно — Гелен нацист до мозга костей. Когда вы дадите мне копии материалов по Ланге?

— Сегодня к вечеру я надеюсь собрать все документы и передам их вам.

— Ладно, — покивал Тихонов, что-то прикидывая про себя, взглянул на часы. — А Ланге откуда родом?

— Известно только, как я и говорил, что он был учеником мясника. Но вы знаете, есть косвенные свидетельства о том, что на самом деле никакого отношения к профессии мясника он не имел. Это прикрытие получил уже в абвере… Поговаривали, что он то ли химик, то ли биолог.

— А какое отношение Ланге мог иметь к Саксонии?

— Ну по моим предположениям, он учился в Лейпцигском университете. Мне попадались стенограммы некоторых допросов его коллег. И пару раз о Ланге упоминали как о «чертовом саксонце», «тупоголовом, но пронырливом, как все саксонцы».

— Какие-нибудь фотографии Ланге сохранились в вашем замечательном архиве?

— Да, есть кое-что. Сейчас вам сделают фотокопии.

Распрощавшись с Хельмутом, пообещавшим к вечеру подготовить документы, Сергей вышел на улицу вместе с Матиасом и закурил, перед тем как сесть в «Трабант». Он понимал, что сейчас от архивиста не узнал чего-то неожиданного. Хотя не без приятного сюрприза в виде связи Ланге с Геленом. Общение Ланге с юным Кондратюком приобретает отчетливый агентурный оттенок. Такие, как Ланге, не стали бы тратить свое время на пустую болтовню. Да, Анкэль вывез Анатолия из города, но не факт, что их дорожки в дальнейшем не разошлись. И если, как обмолвился Кондратюк, он учился в Германии в университете и если это альма-матер самого Ланге, то это Лейпцигский университет, где есть химический факультет.

Матиас сделал несколько телефонных звонков из здания Штази. Удовлетворенный договоренностями с лейпцигскими коллегами из местного управления, покопавшись в бардачке, нашел карту дорог ГДР и разложил ее на капоте. Он склонился над картой.

— Давненько там не был. — Матиас наконец свернул карту и уселся за руль. — Поедем, не будем терять время.

…В машине Сергей проспал всю дорогу и, проснувшись, обнаружил, что они уже въезжают в город. Отчего-то Лейпциг напомнил Тихонову Львов. Похожая архитектура, красные крыши. Башенки со шпилями на домах. Проехали мимо странного двухэтажного домика. Он выглядел так, словно половину его отсекло чем-то вроде гильотины. За невысокой оградой стояла только половина усекновенного дома.

— Это дом-музей Шиллера. — Матиас заметил его заинтересованный взгляд. — Пообедаем где-нибудь. Нет смысла ехать в университет прямо сейчас. Там тоже обед. К тому же мне надо позвонить и узнать, к кому стоит обратиться.

Они заехали в небольшой ресторан «Zill’s Tunnel», расположенный в старинном здании, стоящем на углу улицы, с эркерами на протяжении всех четырех этажей, если не считать первого, где и располагался ресторан с арочным входом и с арочными же огромными окнами.

Немец порекомендовал заказать «Лейпцигскую всячину», в одном блюде всё сразу — горох, цветная капуста, морковь, раки и сморчки. Запивать предложил местным пивом Gose с солью и кориандром. Когда Тихонов воспротивился насчет пива, Матиас уговорил, приведя железный довод: «Вы же гость».