Книга Коррида с предателем, страница 111 – Ирина Дегтярева

После спецмероприятия Тихонов и Трофимов получили заключение психологов, подтвердившее первичные выводы: Кондратюк не договаривает, есть психологические блоки, не позволяющие ему даже под воздействием алкоголя, а это сильный расслабляющий фактор, быть искренним. Он, очевидно, избегает давать ответы, способные навредить ему.

Ниточка, ведущая к Крылову через Кондратюка, обрывалась в руках.

* * *

Генеральская «Волга», за которой велось наблюдение, проезжала каждое утро по одному маршруту. Наружное наблюдение докладывало, что этот маршрут довольно странный, ведь Крылов делал большой крюк, чтобы доехать на работу.

По указанию Тихонова этот маршрут изъездили вдоль и поперек. Искали причины, по которым Крылов ездит именно здесь, анализировали места, где он притормаживает. Сергей считал, что где-то на этом маршруте генерал считывает парольный знак от своих хозяев-американцев, либо от агентов, возможно, от Кондратюка. Сопоставляли с маршрутами Кракена, не пересекаются ли они с путями-дорожками Крылова. Пересечений, как нарочно, было довольно много. Крылов, зная методики контрразведки, понимал, что его связь с Кондратюком станет очевидной, если таких точек пересечения будет слишком мало. Поэтому Анатолий Павлович, да и сам Крылов много ездили по городу.

…В один из осенних дней Крылов добирался на службу и, остановившись у светофора, краем глаза заметил то, что не видел долгие годы, пока Кракен сидел: метку на верхней черной плитке кафеля, которой был облицован парапет вокруг подземного перехода — нарисованное белым мелком солнышко.

Для Крылова этот парольный знак был запасным — от агента Кракена. Основной, от ЦРУ, он проверял в другом районе Москвы. Мимо мест, предназначенных для нанесения парольных знаков, генерал проезжал в определенные дни, регулярно. Хотя американцам успел дать понять, когда началась по нему плотная разработка, что пока он затихнет на какое-то время. И церэушники его не беспокоили, оценивая степень риска потерять ценного агента как чрезвычайно высокую.

Кракен вызывал Крылова на срочную встречу утром следующего дня.

* * *

Утром накрапывал дождичек. Потом выглянуло солнце, осеннее, ностальгически прощальное, уже не такое яркое, освещая двор дома у Воронцовского парка и желто-оранжевые листья, налипшие на асфальт и на лобовое стекло старенькой «Волги» Кондратюка. Наружное наблюдение позевывало и потягивалось в своей машине, когда вдруг заговорила рация наружного поста наблюдения. «Объект вышел. Двое».

— Это куда это они намылились? — оживился оперативник на заднем сиденье. — С собакой он всегда один гуляет. Гляди-ка, вдвоем, с корзинкой, как для пикника. Вот что значит американцы — все у них культурненько!

— Отставить разговорчики, — скорее задумчиво, чем сердито осадил его старший группы. — Что прослушка, ничего не говорили об их планах на сегодня?

— Вроде никуда не собирались, — пожал плечами оперативник чуть обиженно.

…В это же время, как обычно, Крылов выехал на службу. Ехал по тому же маршруту. За рулем был его водитель. На мгновение, как всегда, «Волга» выпала из поля зрения наружки, проехав через арку дома — тут шофер генерала обычно срезал угол, чтобы не стоять долго на светофоре. Этим двором ездили многие — ничего подозрительного. Наконец наружное наблюдение снова увидело машину Крылова. Шторки на заднем стекле и на двух задних боковых не позволяли рассмотреть сидящего внутри генерала.