Книга Настоящая фантастика 2012, страница 194 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Не врачи, – сказал Помреж и показал острым подбородком куда-то в сторону леса. – Он.

— Тиран, – констатировал Писатель. – Как хотите, а я не откажусь…

— Вы даже не представляете какой, – проговорил Петухов, провожая запрокинутую фляжку голодными глазами. – Гений. Каждое слово – закон!

— Сухой, – откликнулся Писатель, задумчиво разглядывая сосуд с драгоценной влагой – не глотнуть ли еще? – Только на меня он не распространяется.

— Само собой, – покивал Помреж распухшим от насморка носом.

— Так что вы говорили там насчет условий? – продолжил Писатель, убирая фляжку от греха подальше.

— Да, условия, – оживился Петухов. – Вам будет выделен собственный вагончик. Оборудованный, кстати, по последнему слову. Со всеми удобствами. Питание от ресторана. График работы – на ваше усмотрение.

— М-да, условия, что и говорить, льготные, – сказал Писатель. – Как насчет развлечений? Карты, женщины, веселые застолья… Ах да, у вас же сухой закон… Ну а остальное?

Помреж Петухов смотрел на него с недоумением и осуждением. С недоумевающим осуждением и с осуждающим недоумением. Эка их поприжало, подумал Писатель, даже шуток не понимают.

— Ладно, – отмахнулся он. – Я пошутил. Но в город-то можно будет наведываться?

— Нет, товарищ Писатель, – официальным тоном изрек Помреж. – Совершенно исключено. Работать будем круглые сутки. Время поджимает.

— Поджимает, – проворчал Писатель, невольно копируя интонацию давешнего шофера. – А обещанного транспорта, между тем, не видно и не слышно. У меня, к вашему сведению, ботиночки городские, для здешних грязей не приспособленные.

— Действительно, – сказал Помреж, уставившись на замызганные носы писательских ботинок. – Как ни странно… – непонятно к чему добавил он и, отвернувшись, несколько раз со всхлипом хрюкнул в лацкан воротника. – Извините. Они сейчас будут.

— Зря вы отказались от коньяку, – смягчился Писатель. – От простуды самое оно…

Петухов только развел руками. Его собеседник обвел тоскливым взором окрестности. Уходящая в дождящую мглу дорога была пустынна в обе стороны. Зато над зубчатой кромкой леса показался размытый силуэт летательного аппарата. Надо же, подумал Писатель, и вертолет у них есть! Что же, не могли на станцию его прислать? Два часа пришлось трястись в раздрызганном «ЛиАЗе»…

— О, вот и они!.. Сюда! Сюда!

Помреж сунул Писателю зонт, а сам принялся подпрыгивать и размахивать руками, как будто боялся, что летчик их не заметит. Вертолет придвинулся, и сразу стал слышен гул рассекающих дождь лопастей. Правда, самих винтов видно не было. Да и внешние обводы вертолета не вызвали у Писателя никаких ассоциаций. Налетел тугой, горячий ветер. Зонт в руках Писателя забился как птица, жаждущая свободы. Писатель попытался сложить его, но у него ничего не получилось.

— Ах, вы не умеете! – прокричал Петухов. – Дайте сюда!

Писатель с удовольствием вернул ему диковинную конструкцию. Очутившись в хозяйских руках, зонт словно бы сложился сам собою.

Все по последнему слову, припомнил Писатель.

Вертолет черной тучкой приник к дороге в нескольких десятках метров от них. Гул смолк сразу, без всякого перехода. Горячий ветер иссяк. Снова зашелестел по асфальту нескончаемый дождь. Писатель натянул капюшон, отмахнувшись от услужливо предложенного зонта. Ему не терпелось оказаться внутри вертолета. Петухов побежал вперед. У гладкого, будто полированного вертолетного борта, где незаметно отверзлась полукруглая дверка, он остановился и поманил Писателя.