Книга Фатальное прикосновение, страница 12 – Виктория Балашова

— Подтверждаю, — произнес Пётр Васильевич. — Посоветую тоже самое.

— Ну уж с турецкой баней, надеюсь, сегодняшний суаре никто не сравнивает? — Гости оценили шутку Ольги Михайловны и заулыбались. — Последнее убийство совершили именно там. Убийца воспользовался паром, чтобы стать невидимым. И неизвестно, когда бы обнаружили труп, узнали место преступления, если бы не городовой, заметивший, как его вытаскивают, простите, в голом виде из бани. У нас тут пара нет. Для пущей безопасности не засыпайте в одиночестве в какой-нибудь дальней комнате.

— Труп был одет, — поправил следователь хозяйку дома. — Однако дела это не меняет.

Слова Ольги Михайловны успокоили гостей. Все снова начали есть, но Пётр Васильевич понимал, что услышал лишь часть показаний. Точнее, даже не показания, а краткий пересказ случившегося, опубликованный в газетах. Что же видела она сама? Что видел каждый из гостей?

— Простите, что опять вмешиваюсь, — Курекина не так просто было свернуть с его цели, — но давайте послушаем ваши показания. Дамы, если вы не против, начнем с вас. Ольга Михайловна, вы были на суаре вместе с графиней Сиверс де Бельфорд. Что вы видели? Как произошло убийство?

Генриетта отложила вилку.

— Давайте начну я. На суаре у княгини Килиани сначала мы мирно беседовали. Ничего интересного. Обычные сплетни. Подавали легкие закуски и грузинские вина. Потом мы перешли в другую комнату послушать итальянского тенора. Говорили, он страсть какой красавчик. — Генриетта глянула на мужа. — Мне кажется, не столько слушать его пришли, сколько поглазеть. Ничего, на самом деле, особенного. Чернявый, как все итальянцы. Он начал петь, а официанты разносили бокалы с вином.

— Получается, что отравить графиню Шунскую могли и до концерта? — спросил Курекин.

— Наверное, — неуверенно ответила Генриетта.

— Вряд ли, — вмешалась Ольга Михайловна. — Мы сидели, как сейчас, за столом. И вина разливали из бутылок, которые оставались на виду. Сложновато было бы подсыпать яд именно ей. Тут уж если и травить, то наугад. А во время концерта разносили бокалы, заранее наполненные вином. Официанты заходили с подносами и обносили гостей. Как я понимаю, убийца специально подошел к графине с отравленным бокалом. Он ей, скажем так, подсунул его.

— Да-да, Оленька права. Несколько официантов ходили по залу с подносами. Сейчас я вспоминаю, что видела, как подошли к графине. На подносе стоял всего один бокал. У нее особо и выбора не было. Но кто б на ее месте подумал про отравление! Она взяла и выпила. А когда упала замертво, — Генриетта промокнула глаза салфеткой, — официанта и след простыл!

Граф Сиверс сжал руку жены и дал ей воды.

— Ольга Михайловна, вам нечего добавить? — Пётр Васильевич откашлялся в некотором смущении.

— Нет, — покачала головой Радецкая. — Я уверена, что ошибки быть не могло. Бокал специально предложили графине… Погодите, единственное, что я могу дополнить… До концерта нас тоже обслуживало несколько официантов, но того самого вроде не было. Понимаете, он был невысокого роста. Лицо я не разглядела. С чего бы мне его разглядывать. Но сейчас вспоминаю, что у меня мелькнула мысль: «Надо же, какой низенький официант». Он терялся среди остальных. Наверное, поэтому его лицо сложно было запомнить.