Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 82 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

— У меня галлюцинации, – мрачно ответила Людочка, прикрывая лицо от летящей в нее слюны.

— Не оправдание! – ехидно возразила Анжела. – У тебя галлюцинации, а директор без кофия с утра! Непорядок! Не выпивший кофия директор – это злой директор, а злой директор – это несчастный коллектив! Бегом, бегом!

Людочка недовольно встала и направилась к кофемашине. И почему никто не мог войти в ее положение? Директор сам себе кофе сделать не может, ручек нет? Даже воду кипятить не нужно – нажал кнопочку и готово! И зачем она вообще устроилась секретарем в это захудалое издательство…

— Геннадий Карлович, доброе… – Людочка споткнулась на ровном месте, едва не опрокинув чашечку эспрессо. Она была готова к тому, что директор тоже окажется не совсем человеком, но никак не ожидала увидеть длинную, усеянную похожими на шипы зубами пасть. На нее уставились маленькие желтые глазки.

— Ах, Людочка, что вы, как всегда, без стука… – рассеянно произнес директор, откладывая планшет. – Спасибо, что вспомнили о моем существовании. Вы выглядите бледной.

— Я… в порядке, – выдавила Людочка, через силу заставляя себя приблизиться к столу. Геннадий Карлович откинулся на спинку кресла, скрестив на животе руки. На нем красовался отглаженный серый костюм с темно-красным галстуком в веселых желтых смайликах. – Извините за опоздание! Просто… день сегодня странный…

— Да неужели? – отозвался директор, приоткрыв длиннющую пасть. – А как по мне – сегодня самый обычный рабочий день. В который нужно трудиться на благо родного издательства. Вы так не считаете?

Рука тряслась, но чашечку на стол она все же поставила. По шее скатывались капельки пота. Геннадий Карлович потянул воздух носом, и Людочка сама ощутила, как предательски пахнет потом и страхом.

Директор, как ни в чем не бывало, взял чашечку и снова откинулся на спинку. Девушке было любопытно, как он собирается пить, и мысль эта, пробравшаяся через бурные потоки паники и непонимания, немного приободрила.

Однако Геннадий Карлович пить не стал. Вместо этого, покручивая чашечку в руках, произнес:

— Жарко сегодня, правда? Почти по-летнему.

— В-верно, – поддакнула Людочка, делая шаг назад, – я вся мокрая, хи-хи.

Она едва выдавила кривую улыбку. Директор, кажется, удивился – поди разбери по этой морде!

— Людочка, почему вы выглядите так, словно меня боитесь?

Девушка съежилась под взглядом его хищных глаз. А потом поняла, что терять ей уже нечего. Если это сон, то когда ее съедят, ничего страшного не произойдет. А если не сон… да разве это может быть НЕ сном?!

Людочка выдохнула и с непроницаемым лицом отчеканила:

— Потому что вы крокодил, Геннадий Карлович!

И замерла, ожидая мучительной смерти от острых зубов… но директор не шелохнулся. Он невозмутимо отставил чашечку и тяжко вздохнул.

— Ох, Людочка, вы даже не знаете разницы между крокодилом и аллигатором! – с какой-то затаенной обидой резюмировал директор. – У крокодила морда длиннее и острее! И почему люди всегда их путают… Вы меня сегодня огорчаете, Людочка. Идите уже работать!

«Ну, зубы на месте, зеленая морда тоже, вылитый Гена, только такой… из триллера „Чебуратор. Ночь красных клыков“. И какая тогда разница? Не хомячок же…» – думала Людочка, шатающейся походкой выходя из кабинета Геннадия Карловича.