Книга Великое расширение, страница 145 – Рэйчел Хэн

Когда она увидела цветы, уголки ее губ дрогнули. Солнце садилось, белые стены у нее за спиной окрасились оранжевым, так что, возможно, лицо у нее зарумянилось из-за отсвета.

— И это тоже тебе, – пробормотал он, уставившись в стену за плечом Натали.

Дорогу цветы перенесли плохо и выглядели потрепанными, однако Натали просияла. Она уткнулась в букет, сделала глубокий вдох, выдохнула. А Боонь почувствовал, как его распирает изнутри, словно Натали, выдохнув, наполнила его самого воздухом.

Натали поблагодарила его за цветы спокойно, как если бы ожидала их, и за это А Боонь был ей признателен. Ахни она удивленно или поведи себя так, будто случилось нечто неожиданное, он смутился бы, начал запинаться и ему захотелось бы убежать. Какая же она выдержанная, восхищенно думал он. И какая тактичная. Ее спокойствие всегда спасало его. Вот и сейчас благодаря ей он сразу же обрел равновесие. Как прошел ее день? Видела ли она последнее сообщение о трех недавно открытых общественных центрах? А новости о референдуме по поводу объединения? Что она обо всем этом думает? Потом как ни в чем не бывало он взял ее за локоть и предложил прогуляться по берегу.

Натали непринужденно кивнула, словно это было совершенно обычно, и они неспешно двинулись к морю. Деревья прощались с последними тенями, растворяясь в сумерках, охряные блики ласкали камни вдоль тропинки. Сумерки всегда вгоняли А Бооня в задумчивость. Он не в силах остановить солнце, как не в силах воскресить Па или вернуть тех двух веселых детей, какими когда-то были они с Сыок Мэй. Но он может быть с Натали, такой красивой и вместе с тем рассудительной.

Был отлив, вода отступила, далеко тянулся мокрый песок, усыпанный блестящими камнями и обрывками водорослей.

— Ты видел? – спросила Натали, кивнув на восток, туда, где песок уступал место болоту.

А Боонь повернул голову. Разумеется, он видел. В кампонге каждый это видел. Сейчас площадка на отсыпку ничего особенного собой не представляла, никаких ассоциаций с громким названием – Великое расширение. Но это лишь начало. У моря отвоюют сорок восемь гектаров. А если все пройдет успешно, то потом еще сто гектаров.

Неподалеку от берега замер бульдозер. За ним несколько грузовиков. Участок у моря был огорожен лентой. Никакой тяжелой техники, какую А Боонь видел возле котлована, здесь не было – ни экскаваторов с мощными ковшами, ни зубастых траншеекопателей, ни огромных самосвалов. Ничто вообще не напоминало о том, что это площадка на отсыпку, разве что высокие, выше ротангового дома, кучи песка, походившие на спящие вулканы или вылезших отдохнуть на берегу гигантских морских тварей. А Боонь насчитал шесть земляных отвалов. На прошлой неделе их было четыре.

Землю доставляли сюда ленточным транспортером длиной в две мили, тем самым, который А Боонь видел возле котлована. Ему говорили, что транспортер намного дешевле, чем перевозка самосвалами. На то, чтобы сконструировать это затейливое чудо инженерной мысли, ушло семь месяцев, а на сборку – три недели. Две тонны стали и тридцать тысяч болтов, как гордо сообщил ему главный инженер.

Змееподобная лента погрузчика, невероятные горы почвы, огромные грузовики. А Боонь почувствовал неприятный укол, но напомнил себе, что такое же ощущение возникло у него, когда в кампонге только построили общественно-культурный центр. Перемены вообще даются нелегко. И все же мысль о том, что их побережье уничтожат, убивала в нем всякую радость.