Книга Великое расширение, страница 144 – Рэйчел Хэн

Они заговорили на более привычные темы, и все же что-то поменялось. Молоденькая дочка лавочника собирала со столов грязные тарелки, по улицам рикши тянули тележки с пассажирами, торговец фруктами нараспев расхваливал нежные, подернутые пушком рамбутаны, но А Бооня и Натали словно окружал кокон тишины. Однако тишина эта была заряжена пульсирующей энергией, как будто воздух наэлектризовали.

Они говорили о чем-то обычном, но Натали не сводила глаз с давней мозоли, белевшей у основания ладони А Бооня. Ей хотелось коснуться твердой кожи. Боонь же неотрывно смотрел на прядь, упавшую на лицо Натали и взлетавшую, когда она заговаривала.

Две недели спустя А Боонь ушел с работы пораньше и поехал в кампонг, чтобы застать Натали в общественном центре до того, как она поедет домой. В одной руке он держал две металлические банки холодного кофе, густого и черного, из любимой кофейни Натали, а в другой – букет из шести розовых роз.

Когда А Боонь подошел к зданию, из центра вышли Суи Хон и А Тун. Он рассчитывал, что все посетители уже разойдутся, но эти двое, похоже, задержались.

— Боонь! Да это ж Боонь! – воскликнул А Тун.

А Боонь выдавил улыбку.

— Ой, батюшки! Да ты нам кофе принес! – подхватил Суи Хон.

— Молодец, парень, что кофе нам… – А Тун осекся, заметив цветы.

— А Тун! Суи Хон! – поприветствовал А Боонь соседей.

Старики закивали. Суи Хон отвел взгляд, зато А Тун беззастенчиво уставился на цветы.

— А это кому, Боонь? Девушку завел, а нам ничего не рассказываешь?

Ненавидя себя, А Боонь чувствовал, как щеки заливает краской, а язык отказывается ему повиноваться, как всегда, стоит ему лишь оказаться в кампонге.

— Я… – Он запнулся.

— И кто она? Тетушка Хок? Или тетушка Ким? – Суи Хон ткнул большим пальцем себе за спину, на общественный центр, и лукаво ухмыльнулся. А затем улыбка сползла с его лица. – О нет. Эта га-менша? Натали?

— Ты что, никак с га-меншей роман закрутил? – спросил А Тун.

А Боонь, сгорая от стыда, смотрел на дверь общественного центра и желал лишь одного: чтобы оттуда не вышла вдруг Натали.

— Тсс. Она не…

— И у вас это серьезно? Ты на ней женишься? Ох, парень, ты бы Дядю своего пожалел, – засокрушался А Тун и глянул на Суи Хона.

Разумеется, о разногласиях между А Боонем и Дядей знал весь кампонг. К тому же Дядя по-прежнему отказывался заходить в общественный центр.

— Ой, да оставь ты молодых в покое. – Суи Хон хлопнул Бооня по спине: – Наш Боонь взрослый и знает, что делать. Верно, Боонь?

На то, чтобы кивнуть, у А Бооня не хватило сил. Он думал лишь о том, что Натали вот-вот выйдет из здания и услышит разглагольствования А Туна о том, что А Боонь на ней женится.

— Он знает, что делать, – повторил Суи Хон.

— Га-менша… – пробормотал А Тун, качая головой.

Дверь в общественный центр распахнулась, и на пороге показалась Натали. Прикрывая одной рукой глаза от солнца, она взглянула на них.

— Ладно, еще увидимся, – быстро проговорил А Боонь и поспешил к ней.

Не в такой ситуации он надеялся увидеться с Натали. Теперь А Тун наверняка зайдет к ним и насплетничает Дяде и Ма. И чем позже А Боонь вернется домой, тем больше они себе навоображают, тем больше выводов сделают.

— Это тебе, – сухо сказал он и протянул Натали кофе.

— О! Спасибо, – поблагодарила она.