Книга Оружие Вёльвы, страница 127 – Елизавета Дворецкая

Идмунд опустил глаза и только сжал губы, выражая горесть.

— Когда?

— Вчера под вечер.

— То-то его и подкосило, – пробормотал Хольти.

Несколько дней перед этим Бьёрн конунг лишь притворялся больным, чтобы выиграть время перемирия с Эйриком. Но вчера среди дня вдруг почувствовал такую слабость, что смог дойти от грида до спального чулана лишь при помощи Хольти, а там слег в постель. У него ничего не болело, просто его вдруг оставили силы.

— Я отжил… свой срок… – бормотал он. – Она… уже не тянет… и я… уйду за ней.

Слабым движением руки он потребовал, чтобы Хольти снял со стены один из его старых мечей и подложил рукоятку ему под руку. И руку почти не снимал, опасаясь, что смерть настигнет в любой миг. Оборониться от Хель у него уже не было сил, но когда великанша вытолкнет душу из тела, он хотел увидеть не ее, а Одина.

Хольти молчал, обдумывая, как ему теперь быть. Сказать конунгу – подтолкнуть его в объятия Хель. Молчать – тоже не поможет. Может, ему имеет смысл бежать, если он не хочет и правда уйти с господином в могилу. А этого Хольти вовсе не хотел, что бы ни думал об этом сам Бьёрн.

Может, пока он тут стоит столбом, конунг уже скончался и там за дверью лежит труп? Пробило холодной дрожью. Бежать надо, пока никто об этом не узнал, потом поздно будет. Обещания конунга взять его с собой всем известны, и уж Рэквель позаботится, чтобы они были исполнены.

— А новая «малая вёльва» у нас теперь Ингвёр, – прервал его раздумья шепот Идмунда.

— Что? – Имя девушки отвлекло Хольти от прикидок насчет бегства.

— Ингвёр взяла веретено. Теперь она – «малая вёльва» и конунгова вирд-кона. Она моложе всех, но они сказали, что такова была воля Фрейи.

— Так это что, – Хольти взял его за плечо, – у конунга опять есть вирд-кона?

— Ну само собой! Когда старая умирает, другая берет нить. Так заведено. Только никто у нас не думал, что это будет Ингвёр!

— Что же ты молчишь, болван! – бросил Хольти и, взяв за плечо, потащил Идмунда в спальный чулан.

Старый Бьёрн, к его облегчению, не лежал остывающим трупом, а повернул голову взглянуть, кто пришел.

— Конунг! – Хольти поспешно встал на колени возле ложа. – Разреши тебя поздравить! Отныне твоя вирд-кона молода, красива и полна сил. Тебя одолевала хворь, пока она была стара и слаба, но теперь все наладится. Вот-вот силы к тебе вернутся.

— Что такое? – проскрипел слабый голос. – Говори толком. Она жива?

— Конечно, жива, конунг. Ей всего двадцать лет, и она – самая прекрасная девушка Свеаланда. Фрейя не откажется от такого облика. Она будет хранить и оберегать тебя еще много-много лет.

— Что ты несешь, недоумок, – несмотря на слабость, Бьёрн ухмыльнулся дрожащими губами. – Помешался от радости, что нам уже готовят погребальный корабль?

— Корабль нам не понадобится. Ты ведь не собираешься умирать.

— Трудхильд помолодела? Окунулась в Источник Норн и выскочила молоденькой козочкой?

— Госпожа Унн всегда молода. И теперь у нее новое тело, полное сил.

Некоторое время Бьёрн молчал, прикрыв глаза. Потом открыл их.

— Так ее забрала Хель…

— У тебя есть вирд-кона. Молодая и сильная. Ты скоро поправишься.

Конунг еще помолчал.

— От них кто-то приехал?

— Да, вот этот лосось! – Хольти оглянулся на Идмунда и знаком подозвал его ближе; тот опустился на колени рядом с рабом. – Это ее родной брат.