Онлайн книга «Оружие Вёльвы»
|
Снефрид обошла дом, взобралась на пригорок, а оттуда по широкой доске перебралась на крышу. Вот она на том месте, где Хравнхильд приняла свой последний бой. Бессмысленно было искать на дерне следы пролитой в ту светлую ночь крови, но Снефрид казалось, эти капли покалывают ей ноги. В одной руке она держала жезл вёльвы, в другой – свой поясной нож. В таких битвах оружие не обязательно должно быть большим. Главное, что это оружие. Повернувшись лицом на запад, куда уже начало клониться яркое солнце, Снефрид подняла руки и заговорила: Вражий дух, что злобу сеял, Боль тебе я насылаю! Как вздымает ветер волны, Как поглотит Хель рожденных, Как мертвец застыл во мраке, Как свинья ложится в лужу, Как суда мотает буря, Как огонь леса сжирает, Как весной цветут долины, Как Змея обвила землю, Как в Валгалле пьют герои — Так убьет тебя проклятье! Так убьет тебя проклятье. Так убьет тебя проклятье…[32] Трижды она повторила последнюю строку, и каждый раз все тише и тише – будто затихающее эхо. Потом подула на все четыре стороны, а ветер уже подхватил проклятье и понес. Где бы ни была сейчас та гнусная старуха, что умышляла на Эйрика, а сгубила Хравнхильд – проклятье настигнет ее и исполнится так же верно, как верны законы мироздания, перечисленные Снефрид. Часть вторая Глава 1 На седьмой день после падения с помоста на камни очага госпожа Трудхильд испустила дух. Уже несколько дней все в доме понимали, что оправиться ей не суждено, что ее служба дисам, норнам и конунгу окончена. Несколько раз она открывала глаза, но взгляд оставался бессмысленным, и в слабом лепете старческих губ даже родные дочери не могли ничего разобрать. Понимая, что скоро руки матери остынут, Бергдис вложила в них клок чесаной шерсти и веретено. Прясть, конечно, Трудхильд уже не могла, и Бергдис сжала ее слабые пальцы на этих орудиях, как близкие сжимают кисть умирающего старика на рукояти меча, чтобы он умер с оружием в руках и был принят Одином в Валгаллу. Сделав это, старшие из помощниц Трудхильд – три ее дочери и сестра, – некоторое время смотрели на нее, будто ожидая, что привычные орудия ворожбы сотворят чудо и «малая вёльва» очнется. Ничего не произошло, ее руки и лицо остались неподвижны. — Продолжай! – Сальдис, вторая дочь Трудхильд, взглянула на свою старшую сестру. — Почему я? – Бергдис взглянула на тетку. – Это дело Льотунн! Старуха Льотунн, на несколько лет моложе Трудхильд, слабо потрясла головой: — Зачем я? Со мной того гляди случится то же самое, а это веретено не стоит перебрасывать из рук в руки, вам это не игрушка. Кто возьмет, будет владеть им много лет. А у меня уж нет этих лет в запасе, растрачены мои годочки… — Тогда лучше ты! – Бергдис посмотрела на Сальдис. – Или Ярна. Вы моложе. — Так не положено, чтобы младшие лезли вперед старших! – горячо зашептала младшая из трех, Ярнтруд. – Бергдис, бери ты! Ты не так уж стара и можешь еще лет двадцать прясть для конунга! Однако Бергдис не пошевелилась. Странное и губительное происшествие с матерью смутило их и наполнило неуверенностью. — Она получила веретено и нить от своей бабки, Унн, – шепнула Сальдис. – Думаю, передать она его должна кому-то в поколении внучек. — И кто это будет? — Думаю, Оддню – она старшая из потомства тетки Ботхильд. Я пойду позову ее? |