Книга В полночь упадет звезда, страница 79 – Елизавета Дворецкая

И мерещилось ей, что у Велеса разные глаза, коими зрит он черное море: один карий, другой – зеленый. Наверное, он одним глазом порчу насылает, другим – снимает…

— Возмутилося море до облак, и вышли из моря семьдесят семь жен простоволосых, распоясых, зверообразных…

Горыня содрогнулась с головы до ног. В мыслях рисовались это лохматые «зверообразные» жены как существа с мохнатыми мордами, звериными лапами, хвостами, зубами… Именно такими должны быть те, кто мучит и губит людей, кто сгрыз отца и покусывал ее саму!

— И спрашивает их Велес: кто вы есте, жены зверообразны? Отвечают они ему: мы лихорадки, дочери Кощеевы. Спрашивает их Велес: каковы ваши имена? Отвечают ему лихорадки: имена нам такие – Трясея, Трясучка, Трясуница, Потресуха, Трясца, Огнея, Грозница, Зимница, Ледея, Ледиха, Озноба, Знобея, Студёнка, Знобуха, Подрожье, Гнетея, Гнетница, Гнетучка, Грудея, Глухея, Ломея, Пухнея, Летучка, Матуха, Поморица, Пухлея, Дутиха, Пропадица, Желтея, Желтуха, Желтуница, Коркуша, Корчея, Скорчея, Глядея, Огнеястра, Невея, Сухота, Сухея, Зевота, Блевота, Потягота, Сонница, Бледница, Легкая, Вешняя, Листопадная, Водяница, Синея, Горячка, Огневица, Палячка, Огница, Красуха, Златеница, Колючка, Свербенница, Стрельбица, Глохня, Ломотица, Ветровая, Вихревая, Водяная, Трясуха, Плясавица, Прудовая, Кладница, Ворогуша, Краснея, Белея, Синявица, Зеленица, Лесавица, Чернея, Повесенница, Подосенница, Свирепица!

Горыня повторяла эти имена, одно за одним, стараясь не сбиться. Это было так трудно – имена Кощеевых дочерей, то схожие, то различные, цеплялись одно за другое и путались в голове. Она не сводила глаз с пылающей крады, и у нее было прочное чувство, что каждый раз, произнося имя лихорадки, она бросает ее в пламя. Дрова трещали, рушились, и ей мерещились визги сгорающих лихорадок, в пляске языков огня она видела их безумные метания. И голос, звучавший над ухом, называвший все новые имена, шел, казалось, прямо с того камня под дубом, исходил от самого Велеса – огромного и без лица.

— И сказал им Велес: побегите от Горыни, Ракитановой дочери, и от всей волости Лужской и Пирятинской, за три дня, за три ночи, и быть вам на болоте глухом, на дереве сухом, на корчевом пенёвье, на мхах, на темных лугах, на гнилых колодах. А не побежите – призову я Перуна-отца и Сварога-кузнеца, будут они бить вас прутьями огненными по три зари утренних и три зари вечерних…

В пламени крады Горыня видела эти прутья, и те исполинские огненные фигуры, что их держали. Было отчаянно страшно – призывая имена, человек сам оказывается на глазах у богов, – но вместе с тем ее полнило ощущение невиданной силы. Боги услышали, они были здесь.

Верес закончил заговор, и Горыня крепко зажмурила воспаленные глаза.

— Пойдем, – Верес взял ее за руку и потянул прочь с поляны. – Дальше нечего смотреть, теперь не воротиться ей.

* * *

Спала Горыня спокойно, а проснувшись, ощутила прилив сил. В мыслях была ясность, в теле бодрость. И, оглядываясь, она не верила, что некая Затея совсем недавно жила здесь – память о ней казалась сном.

Утром Верес первым делом соорудил мешок из драной сорочки, взял совок и ушел на поляну. Собранный с крады прах он высыпал в прорубь, туда же кинул и мешок.

— Все, тронулись! – сказал он, вернувшись.