Книга В полночь упадет звезда, страница 186 – Елизавета Дворецкая

— Волотки нет. Говорят, отпросилась домой, в горы Угорские, мать проведать. Мать, дескать, во сне стала ей являться, просила навестить.

— Ну и слава богам! – с явным облегчением ответила Мечтана. – И здесь всевед-трава помогла, с дороги это чудо убрала. Она, волотка, опасна… В ней кровь нечеловеческая, на нее управу трудно найти. Она двух моих сестер названных сгубила, да и мне погибель принесет, если доберется…

Мечтана замолчала, на ее лице проступило выражение угрюмой ненависти. Благодан снова попятился. До его слуха донесся шепот – такой невнятный, что он не поручился бы, Мечтане принадлежат эти слова или прошуршало их нечто невидимое из сумрачных углов:

— Была бы она здесь – пришлось бы ее убить…

* * *

Въехав в ворота отцовского двора, Благодан увидел под навесом крыльца сидящих на лавке троих: двое были чужие отроки, а поодаль от них, на дальнем конце скамьи, устроилась его младшая сестра Живита. Ей шло пятнадцатое лето, и она, зная, что при таком роде и приданом в девках не засидится, приобрела важный вид, как совсем взрослая женщина. Только если что-то ее приводило в волнение, карие глаза раскрывались шире и в них вспыхивала искра девчоночьего озорства. Длинная темно-русая коса лежала на ее плече, спускаясь на грудь, как стяг ее торжествующего девичества и вызов тому удальцу, кто убедит эту деву покрыть голову повоем. Сейчас Живита шила сорочку, всем видом показывая, что не видит и не слышит тех отроков. Впрочем, они и ей разговорами не досаждали, и между собой почти молчали, лишь иногда с любопытством косились на гордую деву из богатого дома. Им о такой можно было только мечтать.

Благодан отвел коня в конюшню, потом вышел и направился к крыльцу. Кивнул отрокам и присел возле Живиты, будто не зная, чем заняться. Занятие он себе нашел бы – уже начали косить, поэтому отец и прочие домочадцы ушли в луга. Но о работе он не мог думать – узелок из серой тряпочки, куда Мечтана завязала щепоть волшебной травы, жег его за пазухой. Всю дорогу от избы ведьмарки он размышлял, как выполнить ее наказ. Из его рук Брюнхильд ничего не примет. Он даже подойти к ней не может. Ночевала она в Семигостевой избе – жить в обчине вместе со своим зятем, Предславом, и его дружиной, но без отца, она сочла неприличным. Но и Благодану неприлично было оставаться с нею на ночь под одной кровлей, поэтому мать выселила его к родичам.

— Ну, что она? – шепнул Благодан, немного посидев рядом с Живитой.

При Брюнхильд оставались две служанки и двое отроков-бережатых, которые иногда менялись: двое очередных и сидели сейчас на крыльце. Наверное, они могли расслышать, о чем Благодан спрашивает сестру, но в любопытстве к знатной гостье ничего недозволенного нет.

— Отдыхает, – так же вполголоса ответила Живита.

— Выходила?

— Нет.

— А где мать?

— Со всеми на лугу.

— Кто же там с нею?

— Свои челядинки да вон бабка Неждана. Мать ее привела.

Живита кивнула на старуху, что возилась у летней печи под навесом, приготовляя обед. Ей помогала вторая из киевских челядинок, что постарше – Черемха. Сейчас они сидели на скамье перед печью и негромко о чем-то судачили, дожидаясь, пока горшки отбулькают свое.

— А! – сказал Благодан, как будто теперь ему все стало ясно. – Пойдем. Тебя стрыиня Веся зовет зачем-то.