Книга Путь серебра, страница 174 – Елизавета Дворецкая

Лодьи снова сдвинули в плотное кольцо, так что нос одной заходил за корму другой, не оставляя никаких промежутков. Десяток хижин села с их дощатыми стенами и камышовыми кровлями разнесли на топливо, срубили несколько ив близ ручья, стали обжаривать на углях тонко порезанную конину. Полону велели спать. Волов и прочий скот отвели пастись между станом и ручьем – в самом безопасном месте, и то под усиленным вооруженным надзором. Вздумай хазары ночью налететь и угнать скот, или порубить, или просто разогнать по степи – и завтра русы не сдвинутся с места. В остальные направления Амунд разослал небольшие тайные дозоры: прячась в траве, без огня, те по одной страже должны были наблюдать и слушать степь. Амунд был уверен, что в темноте хазары попробуют осуществить то, чего не смогли сделать днем, но откуда налетят, какой способ выберут?

Половина людей все время оставалась в дозоре. Вторая половина спала, расстелив кошмы на земле внутри круга, держа оружие под рукой, так, чтобы можно было вскочить и приготовиться к битве в один миг. Устроив это и убедившись, что все на местах, Амунд поручил войско Хавлоту и сам прилег. Трое его телохранителей спали вокруг него, будто волки вокруг вожака, трое сидели, вслушиваясь в звуки из темноты. Ночь была ясной, и яркий свет бесчисленных звезд отражался в железе шлемов и топоров.

Если раньше ничего не случится, Амунд велел разбудить себя к третьей страже, ее считая самой угрожающей. И не прогадал. Едва только третья смена ушла менять внешний дозор, как оттуда понеслись крики:

— Поло́х! Поло́х!

Дозорные прибежали бегом, побросав в траве свои кошмы. У одного в плече засела стрела.

— Идут! Пешие! Тайком!

Почти сразу следом на выстроенные стеной лодьи полезли черные выходцы из ночи. Теперь они не кричали, не выдавая себя; сперва шли крадучись, потом ползли и, лишь когда их обнаружили, встали во весь рост и побежали, надеясь одолеть преграду, пока русы не опомнятся.

Костры давно погасли – на всю ночь не хватило бы топлива, – и при свете меркнущих звезд завязалась схватка. Русы рубили лезущих через лодьи хазар, снимали стрелами. Многие остались на бортах, но иные сумели спрыгнуть внутрь кольца, и завязалась схватка. Однако вышла она недолгой – русы в несколько раз превосходили числом, в пешем сражении они имели большой опыт, и к тому же щиты их – из ольхи, сосны и ели, обтянутые двумя слоями кожи, усиленные по краям железными накладками – были крупнее и надежнее, чем хазарские. Проникнувших прижали к лодьям и порубили, натиск был отбит. Немногие из тех, кто оказался внутри кольца, сумели уйти обратно в степь.

После этого никто не спал. Зажгли факелы и наскоро проверили чужие трупы – нет ли затаившихся живых. Вскоре пришел рассвет, открыв неприглядное зрелище: на бортах и внутри лодий, на поклаже, лежали десятки мертвых и тяжелораненых, доски и мешки были залиты кровью. Чужих трупов внутри кольца оказалось десятка три. Все их выбросили наружу. Своих убитых было немного – чуть больше десятка, но раненых прибавилось с полсотни. К счастью, до скота ночные налетчики не добрались.

Осматривая лодьи, Амунд сохранял невозмутимое лицо, но в душе ругался последними словами. Борта были утыканы стрелами, иные, с близкого расстояния, пробивали их насквозь. Ночная осада тоже оставила следы – многочисленные зарубы, сколы, щепа… Хавлот прав: если дальше так пойдет, то на Дон они притащат совершенно дырявые суда, неспособные держаться на воде. Сколько еще времени уйдет на починку! Где взять столько пеньки и смолы?