Книга Ворон Хольмгарда, страница 236 – Елизавета Дворецкая

— Всего лишь надеется тебя заполучить в наложницы… – с досадой сказал Арнор, понимая, что в главном она права.

— Тебя это удивляет? – Арнэйд прямо взглянула ему в глаза. – Что ему этого хочется?

Арнор подумал немного.

— Саатана… Нет!

Ему ли было не знать, как привлекательна его сестра. Среднего роста, с тонкой талией, пышной грудью, тонкая в кости, с маленькими руками и ногами. А лицо своеобразное, такое не каждый сочтет красивым, но тот, кто разглядит его одухотворенную тонкую прелесть, потеряет голову вернее, чем от красавицы. Стоит ли дивиться, что к ней тянет мужчину в расцвете сил, который не ждал встретить в такой дали от родины женщину благородного происхождения, говорящую его родным языком? Она для него – прекрасная дочь великана из предания, которую находят на самом краю света.

— И он мне доверяет, ты же видишь! – Арнэйд показала костяной гребень.

— Тебе все доверяют. По тебе видно, что ты не ведьма какая-нибудь.

Арнэйд фыркнула и закрыла себе рот рукой – вспомнила их с Эйриком разговор про колдовство. Ее с тех пор не раз подмывало расспросить его, в чем там дело; она не сомневалась, что добьется ответа, если будет настойчива, но так же почти не сомневалась, к чему это их приведет, и старалась давить опасное любопытство.

И хмурый вид брата добавлял ей тревог.

— Арни, молю тебя! – Арнэйд понимала его куда лучше, чем он ее. – Только не выкинь что-нибудь!

— И ты… – Арнор отвел глаза. – Будь благоразумной.

— Я стараюсь.

Пытаясь понять, чего же хочет Арнэйд, Арнор желал невозможного – она сама этого толком не понимала. А та часть ее желаний, которую она понимала, смущала и пугала ее саму. Эйрик не скрывал, что очень к ней расположен, что ему доставляет удовольствие просто видеть ее, и она не могла отвечать ему холодностью. Когда она подходила к нему за столом, с кувшином или блюдом, он неприметно касался ее бедра, поглаживал, даже стараясь делать это незаметно для своих хирдманов, или брал ее за руку, обращаясь с каким-то вопросом. Два-три раза, застав Арнэйд в доме за каким-нибудь делом, он обнимал ее сзади и вжимался в нее всем телом, тихо сладостно рыча. «О, Эйрик конунг!» – с упреком стонала она и начинала рваться из его рук, а он целовал ее в макушку, прямо в покрывало, и отпускал. И все это столь явно доставляло ему удовольствие, что у Арнэйд не поворачивался язык его упрекать. Это же все «по-хорошему», как он говорит.

Мысли об Ульвхильд не давали ей покоя. Если подумать, то ее, Ульвхильд, отцу Эйрик оказал услугу; ему, Эйрику, отец Ульвхильд пообещал в награду отдать дочь. Дагу Эйрик никаких услуг не оказывал, и Даг ему ничего не обещал. Но тем не менее Арнэйд знала: Эйрик – это ее медведь. Тянуло пойти к нему и спросить: намерен он вызвать сюда Ульвхильд? Если он скажет «да» – она, Арнэйд, больше не станет ему потакать и уйдет отсюда при первой возможности. Остаться здесь при дочери Олава, ни в каком качестве, невозможно. Хоть Арнэйд и не королевской крови, род ее слишком хорош, чтобы позволить унизить себя перед… другой хозяйкой дома. Тут и думать нечего – при этой мысли Арнэйд чувствовала решимость и какую-то горечь. Их полумолчаливая договоренность состояла в том, что Эйрик не применяет силу к своей законной добыче, а она… старается его полюбить по-хорошему? Но Ульвхильд здесь будет лишней. Это против правил, скажет ему Арнэйд. У медведя была одна девушка в доме… И кольца свои пусть для Ульвхильд прибережет!