Книга Княгиня Имеретии, страница 63 – Арина Теплова

— Подлец! – воскликнула дрожащим от негодования голосом княгиня. – За свою гнусность Дешкелиани поплатится. Да, я тоже не собиралась дарить ему северную часть долины, ибо Амиру не составило бы труда загнать сванов обратно в горы, оставив без оплаты их кровожадные услуги. Но теперь я без сожаления разделаюсь со всем родом Давида, как только мне представится такая возможность. А тебя благодарю за службу. Получи у моего казначея сто золотых монет.

— Спасибо, госпожа, вы очень щедры.

— Теперь ступай.

— Я хотел бы попросить…

— Да?

— После того, что я поведал вам, наверняка заподозрят меня, и я не хочу более к ним возвращаться.

— Ладно. Я подумаю над этим. Придешь ко мне завтра, я все решу с тобой.

— Спасибо, госпожа.

— Сваны девять часов назад перешли северную границу наших земель. Через несколько часов они будут здесь, – тихо доложил вошедший слуга.

Верико сузила глаза и встала.

— Время, – выдохнула она.

Она уже была одета в черное дорожное платье и, накинув на плечи плащ и взяв свечу, поспешила наружу. Настал тот страшный роковой день, когда должно было все свершиться. До сегодняшнего вечера Верико не находила себе места и лишь напряженно мучительно ждала. Ждала, когда сваны двинутся войском на земли Асатиани. Ибо только в этот день Амир мог совершить побег и спокойно скрыться от преследования людей князя Асатиани. Она понимала, что после нападения сванов у Левана не будет ни сил, ни возможности послать за Амиром погоню. Если ему вообще представится такой случай, ибо Верико надеялась, что после сегодняшнего нападения она наконец избавится от ненавистного мужа. Теперь она должна была помочь Амиру скрыться в темноте ночи, пока сваны не напали на дворец.

Верико спустилась в подземелье дворца. Джигит, подкупленный ею, с почтением поклонился ей.

— Проходите, госпожа, – вежливо, с благоговением сказал он.

Когда княгиня зашла в темницу, она едва не лишилась чувств. Все эти мучительные шесть дней, с того самого вечера, когда Амира увели в подземелье, она не рисковала показываться здесь. Она боялась гнева Левана, который, узнав, что она навещала Амира, мог отдать приказ немедленно убить его. Оттого она терпеливо, мучительно ждала нужного дня и часа и не могла спокойно спать по ночам, ежеминутно думая только о том, что жизнь Амира висит на волоске и вот-вот может прерваться, лишь от одного слова ненавистного старика-мужа.

Мрачная сырая камера со зловонным запахом плесени вызвала в существе Верико болезненный спазм, а сердце горько сжалось от осознания, что Амир находится здесь уже почти неделю. Когда ее глаза привыкли к темноте, она разглядела крупную фигуру молодого человека. Амир сидел на каменном полу, опершись о стену. Одна его нога была вытянута вперед, вторая согнута в колене. Он в упор смотрел на нее, и лишь после того, как Верико со свечой в руке спустилась с каменных ступенек к нему в камеру, Амир глухо вымолвил:

— Вы пришли ко мне, Верико Ивлиановна?

Верико быстро приблизилась к нему. Железный ошейник, который сковывал горло молодого человека, был широк и тяжел. Его правая рука и ноги были стянуты железными обручами и надежно удерживали Амира у каменной ледяной стены.

— Мой бедный мальчик! – пролепетала Верико, и на ее глазах заблестели слезы. – Что же этот ирод сделал с тобой!