Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 73 – Арина Бугровская

Сзади вошли. Девушка машинально отступила в сторону, освобождая проход входящим и обернулась.

— Еремей!

— Что ж ты не приходишь на игрища? — блеснула белозубой улыбкой Маниша, та самая дочь мельника, чьи ямочки на щеках не давали иной раз уснуть Лану.

— Что я там не видал? — грубовато ответил Лан и смутился, ответ показался ему глупым.

— Смотри, на Купалу приходи, я буду ждать, — скороговоркой выпалила Маниша и убежала.

«Смеётся что ли?» — рассердился Лан, но вечером безразлично-равнодушно, как ему показалось, заявил родителям, что сходит на гулянку.

Мать с отцом насторожились, но перечить не стали.

— Ты смотри, Лан, недолго. Праздник такой, что иной раз заносит куда не след, — сказал отец и смутил сына окончательно.

Ещё было светло, но на берегу Русы горело множество огней, Лан медленно шёл, пытаясь решить, к какой группе повернуть. У главного костра, с высоким шестом и колесом вверху, пока не горящем, — самая разновозрастная компания, туда с криками и смехом продолжали тащить хворост со всех концов селения.

Со стороны Русы было тише. Но и там полно народа. В розовато-серой воде, отражающей такое же небо, виднелись тёмные в опускающихся сумерках фигурки людей. То купались те, кто не захотел это сделать в бане. Девицы, как водится, старались укрыться от посторонних глаз за прибрежными кустами, парни, как это тоже водится, не столько купались, сколько подглядывали из-за тех же прибрежных кустов за девицами.

Солнце в ближайшие минуты собиралось скрыться за дальним лесом, и надо было успеть получить свою долю живительных сил от воды. Теперь уже можно, сегодня вся нечисть ушла, оставила водоёмы. Лан, не соблюдая строго обычаев предков, купался с Живина дня, поэтому в воду лезть сегодня считал для себя не обязательным.

Немного подальше от берега на живописном цветущем лужку девушки водили хоровод вокруг «купайлы». Украшенное цветами и лентами дерево торчало в непривычном месте. Его чуть раньше здесь просто воткнули в землю. Скоро вокруг него начнётся настоящая борьба: парни поведут наступление, стараясь умыкнуть его у девушек, а те отчаянно будут его защищать. Но закончится всё как всегда, объединёнными усилиями они потащут его топить в Русу.

— Лан, — окликнул парня нежный девичий голосок.

В цветущей траве сидела Маниша. На её голове был пышный венок. И в розоватом закатном свете, девушка была невероятно красивой. Лан молча смотрел на неё.

— Я тебе венок сплела, — указала Маниша на второй, такой же пышный венок, что был у неё в руках. С таким объёмным украшением на голове ходить Лан сегодня точно не планировал, но невероятная по мощности сила увлекла его к девушке. Он сел рядом. Маниша медленно, наслаждаясь каждым мгновением, надела венок на голову Лана. Тот непроизвольно поднял руки, желая то ли его поправить, то ли снять совсем, но пальцы парня и девушки встретились. Замерли, оценивая новые ощущения.

Лан подивился, какие они у Маниши тонкие, хрупкие, слегка шершавые на ощупь. Взгляды их встретились. Лан впервые видел так близко лицо другого человека. Во всяком случае, так он не смотрел никогда. Глаза голубые-голубые, словно брызги самого небушка, такие незнакомые, но родные, словно он их уже видел когда-то давным-давно и забыл об этом, а сейчас вспомнил. Может, во сне?