Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 75 – Арина Бугровская

Вокруг девушки собрались гадающие, завязали ей глаза. Она стояла прямо, исполненная важности возложенной миссии и не поправляла временами спадающие живые гирлянды. Огни пламени ярко освещали обнажённые участки её красивого тела. И, если у молодых людей появлялся соблазн, они его сдерживали до поры до времени, так как теперь Досада в роли предсказательницы…

Лан оглянулся в поисках родных. Ярина с Глебом ушли куда-то. Тиша сегодня не выходила вечером, а Малой с Ёрой пошли домой следом за Добрыней.

— Пойдём, я тебя провожу, — повторил Лан, и Маниша на этот раз не стала возражать.

Шли, оставляя за собой шумный праздник, и летняя тёплая ночь дарила своё очарование. Разговаривать не хотелось, хотелось идти и идти так рядом, долго-долго. Но вот зажурчала вода, показался дом мельника. Остановились на мостку, стали смотреть в искристый ручей.

— Я здесь всегда ночью боюсь, — тихонько засмеялась Маниша, — а с тобой не страшно.

Лан не слушал. Он наклонился к лицу Маниши и губами коснулся её губ.

Второй раз Лябзя ходила за приворотным снадобьем уже несколько уверенней, но не сказать, чтобы смелее. Уверенность заключалась лишь в том, что дорога была более-менее знакомой, не пришлось долго петлять по колдыбани. А от предстоящей встречи с ведьмой всё так же дрожали руки и колени. К прежним страхом добавился ещё один: ну, как придётся давать ответ, почему потеряла первое зелье. Ведьмы, наверное, чуют такие вещи.

Но Власа про это не спросила. Молча кивнула в сторону лавки, Лябзя догадалась, что её приглашают сесть. Торопливо засеменила на указанное место, но сесть не решилась. Стояла, теребя в руках узелок. Опомнилась.

— Вот, Власа, гостинец тебе, — чуть дёрнула узелок, не зная куда его деть.

— Положь на стол, да садись. В ногах правды нет.

Лябзя выполнила всё, что велела старуха.

— А на что тебе мужик? — совсем неожиданно спросила ведьма.

— Дык, как на что? — Лябзя захлопала круглыми от удивления глазами. — Кажной девице положен муж.

— Ну, ты за кажную девицу не отвечай. Ты за себя говори. Зачем тебе мужик?

— Деток хочу.

— Так… Дале, — приказала Власа.

— Чтобы добрый был… Меня не обижал.

— Нуу, где это ты видывала мужика, чтоб не обижал. Тогда лучше одной. Никто не обидит.

— Не, ну, конечно, ежели за дело. Но… чтоб без всякого мордобоя.

— Ещё.

— Что? Аааа. Ну, вместе чтоб работали. Вдвоём веселее.

— Значит, понимаешь, кто тебе нужен. Что ж тогда у колодца сидела, мужиков считала?

— А? Аааа. Дак… Дык… А как же?

— А так. Глаза тебе на что? Смотри — и увидишь кого следует.

Лябзя попыталась переварить информацию, но от волнения никак не могла понять, что ей толкует эта старуха.

— А ты ему какого лешего сдалась?

Новый вопрос завёл Лябзю в новый тупик, а она из предыдущего ещё не выбралась, перепуганно вылупилась на Власу.

— Ты что дашь мужику?

— Дык…

Повисло тягостное молчание. Чёрные пронзительные глаза ведьмы, казалось, проникали в самое нутро гостьи и видели ответы, которые сама Лябзя никак не могла отыскать.

— Ладно. Дам тебе средство, — старуха полезла куда-то в тёмный угол, вернулась, неся в руках небольшую кубышку, горлышко которой было заткнуто деревянной пробкой. — На, да не проворонь эту.

Лябзя неуверенно взяла. А как же пошептать? Что ж это получается? Так же вроде не положено. Но перечить бабке не рискнула.