Книга Вареж. Забытые временем, страница 43 – Елена Тюрина

Женщина рассказывала о дорогой церковной утвари, иконах, позолоченных подсвечниках и редких старинных книгах, но куда это всё делось – история умалчивает.

На вопрос, где жил сам батюшка и сохранился ли его дом, нам сказали, что его жилище тоже сгорело и сейчас там непроходимые заросли. Но мы всё же решили заехать по названному адресу. Увы, там действительно даже следов от дома и хозяйских построек не осталось.

На обратном пути я заснула, и Лёша привёз меня в лагерь. При всех я постеснялась сказать то, что собиралась. Мы попрощались, скромно поцеловались и разошлись. А на следующее утро целенаправленно поехали к церкви, чтобы обследовать подклет.

Пока ребята разбирались с аппаратурой, я бродила по окрестностям. Надо сказать, что сегодня руины церкви не казались мне такими уж пугающими и мрачными, какими я увидела их в прошлый раз. Это место сейчас мне даже нравилось своей тишиной и какой-то благостностью. Хорошая здесь атмосфера, в самый раз для храма. Присев на поваленное бревно, я наблюдала за мирно копошащимся в одуванчике шмелём. И всё мне виделось в розовом цвете. Потому что на душе было спокойно и радостно. Одно лишь присутствие Лёши и звук его голоса творили со мной поистине чудеса. Я всех вокруг любила, и все мне казались самыми добрыми, дружными и веселыми.

— Ой, глядите, какой огромный подорожник! Такого одного хватит, чтоб всю коленку накрыть!

Ярик и Лёша обернулись на мой голос и улыбнулись. Надо было идти помогать, а то решат, что я отлыниваю. Но на самом деле сидеть вот так мечтать, жмуриться на солнце, и глядеть по сторонам было весьма приятно. Сонливость накатывала, блаженство.

Всё же в таких вот заброшенных местах есть что-то загадочное и удивительное. Всегда кажется, что они хранят какую-то тайну, и хочется её разгадать. Почему это величественное некогда здание вдруг стало никому не нужно? Почему церковь не восстановили? Помнится, Анна Дмитриевна вскользь упомянула, что раньше здесь никакого леса не было. Широкая дорога была, по которой люди к церкви приходили, и машины ездили. И площадь вокруг простиралась. В церковные праздники тут было многолюдно настолько, что яблоку негде упасть. Сейчас не верилось. Насколько же быстро природа, если ей дать волю, может победить человека! Ни следа не осталось.

Я присматривалась к деталям, силясь разглядеть остатки росписей на обломках стен. Будто могла прочесть там что-то важное. Жаль, что в подклет Лёша меня не пускал. Да и Клёнов тоже.

— Жень, там состояние такое, что находиться внутри не очень безопасно, – говорил Ярослав, застёгивая на себе ремни альпинистского снаряжения. – Отвалится от потолка кусок кирпича, даст по голове, а потом думай, то ли кара небесная, то ли каску носить надо.

— Вот нам вчера дедушка этот, который директором школы был, говорил, чтоб церковь не копали. Большой грех это, – заметила я, с завистью поглядывая на приготовления ребят к спуску.

— Непосредственно в церквях да, наверное, грех. А если от церкви осталась груда камней со смутными очертаниями фундамента, почему бы и нет? Тем более что в списках исторических памятников груда камней не значится… А на месте бывшего кладбища лес разросся и помойку местные жители устроили, – легкомысленно бросил Марат.

К слову, действительно, мусора тут было много. Местами целые кучи.