Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 102 – Елена Тюрина

А потом оглянулась, заметила меня.

— Ой, здравствуйте. Я, наверное, пойду уже.

Она заметалась по палате, принявшись складывать пакеты, лотки, банки, а затем спешно умчалась. Макс повернулся ко мне и тихо сказал:

— Привет.

Я положила на тумбочку коробку с письмами.

— Вот, то что ты просил.

— Так уже вроде не надо.

— Ну если не надо, сожжёшь их. Ладно, я побежала. Мне нужно за сыном в училище ехать.

Меня охватила жуткая злость. Вспомнила, что он меня бросил, и снова захотелось ему по лицу съездить. Ведь я сама себе нафантазировала, что он таким образом меня хотел оградить от проблем. Не факт, что это и было причиной его решения.

— Свет, — начал было Максим, собираясь что-то сказать, но я направилась к дверям.

— Кстати, ты и сейчас уже не худой. Процесс пошёл? Пока. Кошкам привет, — бросила я раздражённо и ринулась вон.

Чуть позже, когда мы с Никитой дома валялись на диване и смотрели фильм, от него пришло сообщение с коротким текстом: «Что это было?» Я ответила: «Ничего!» И выключила телефон.

Сама себе задавала тот же вопрос — что это было? За что я на него так взъелась? Да, я не нравлюсь его маме и он, чтобы успокоить её, убеждает, что никуда не денется, всегда будет рядом и поддержит в любую минуту. Она хочет это слышать, вот он так и говорит. Нахмурилась, поймав себя на том, что снова грызу губы до крови и вновь оправдываю Максима. По сути, после того разговора, когда он сказал, что мы расстаёмся, ничего не изменилось. Или изменилось? Мне нужно было ещё раз посмотреть ему в глаза и поговорить, окончательно выяснить всё для себя, чтобы не мучиться. Да и совесть покусывала. Мне кажется, своим неадекватным выпадом я его обидела и сбила с толку.

Чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что моё поведение в больнице было глупым и детским. Как обиженная непонятно на что десятиклассница, развернулась и убежала, оставив его в недоумении. Что со мной стало? Я всегда считала себя на редкость здравомыслящим человеком. Вот так штормило меня последний раз примерно в подростковом возрасте. И то я не позволяла себе ни с кем вести себя подобным образом. Вся эта гамма чувств, что вызывал у меня Максим, по-моему, грозила довести до сумасшествия. Мало Максу во всей этой истории психов, так ещё я со своими нервами...

Позвонил Андрей, настаивал на встрече. Решил, что нам во что бы то ни стало нужно поговорить. А мне совсем не до него было. Я ему там и сказала. Как и следовало ожидать, он разозлился.

— Я звонил, у тебя телефон был выключен!

— Он разбился.

— Почему? Как это произошло? Где ты пропадала вообще?

— Не важно, — я обречённо вздохнула, чувствуя, что от разговора не отвертеться.

— Ты замки сменила и мне теперь в квартиру не попасть без тебя. А сама постоянно где-то ездишь. С кем развлекаешься? Не с тем ли пацанёнком, от которого ты так спешила убежать, что прыгнула мне под колёса? Помню его ошалевший вид. Стоял и весь трясся.

Столь пренебрежительное высказывание в адрес Максима меня рассердило.

— Он давно не пацанёнок!

— Ох, Света, бог тебя уже раз от него отвёл, а ты опять... Жизнь ничему не научила? Смотри, чтоб не повторилось. Только меня рядом уже не будет.

— Ого, сколько пафоса! — ухмыльнулась я. — Вот уж точно говорят, что по-настоящему узнаешь мужа при разводе.