Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 179 – Виктор Бушмин

— И не учитывать, что арбалетный болт, поговаривают, был красного цвета! Нам, итальянцам, сразу становится понятно, откуда в этой истории «уши растут»! Вендетта…

Ги укоризненно посмотрел на Гвидо. Итальянец, как ни в чем не бывало, сидел на повозке и щурился от яркого солнца, но его руки, с крупными пальцами, нервно барабанили по деревянной стенке.

— Да, ты угадал, это была вендетта. И позабудем об этом… – сказал сенешаль.

— Значит, они погибли? – Грустно произнес Гвидо. – Мадонна, а ведь славные были ребята…

— Истинно так, Гвидо. – Начал успокаиваться сенешаль, полагая, что итальянец поверил его словам.

— Только, сдается мне, что я видел недавно одного из умерших братьев. – Загадочно произнес Гвидо, бросив хитрый взгляд на рыцаря. – Правда, я не совсем уверен в этом. Все-таки, сколько лет прошло, да тот был какой-то седой, к тому же, монах! Только, пожалуй, глаза и повадки этого седого монаха выдавали в нем бывалого воина…

Ги вздрогнул, сдержал свое удивление цепкости памяти итальянского арбалетчика, и ответил, пристально посмотрев на него:

— Будем считать, по крайней мере, до твоего возвращения, что ты ошибся. Ты, надеюсь, меня понял?

Гвидо равнодушно пожал плечами и ответил:

— Христа ради, сеньор. Как скажете – так и будет. Значит, до скорой встречи!

Колонна уже миновала городские ворота и выехала из города. Сенешаль попрощался с Гвидо и пожелал отряду удачи и спокойного пути до аббатства. Наемники что-то весело прокричали ему в ответ и стали удаляться от крепости, затянув для верности очередную игривую итальянскую песню.

Ги перекрестил их и, развернув коня, поехал в город. Он еще раз посмотрел им вслед, и в это момент, что-то холодное и резкое кольнуло его сердце. Ему вспомнились глаза наемников и их разговоры о дурном предзнаменовании, связанном с обнаруженным трупом сокольничего.

Ги тряхнул головой, отгоняя от себя эти неприятные ассоциации, поддал шпорами коня и поскакал по узким и извилистым улочкам Каркассона, поднимаясь к цитадели, куда уже внесли тело убитого слуги.

— Ну, что вы думаете об этом? – Спросил сенешаль у монахов, склонившихся над телом.

Один из них поднял голову и тихо ответил:

— Или, сеньор сенешаль, это совпадение и обычное убийство с грабежом, или…

— Или мы скоро узнаем сами… – договорил за него сенешаль, кивая в сторону отряда, ушедшего по дороге на аббатство Фанжо.

— Вы полагаете, что письмо может быть связано с пополнением? – Нахмурился один из монахов.

— Все возможно в этом мире. – Будем лишь молить Господа, чтобы мы ошиблись в своих предположениях…

Лесная дорога. Три лье восточнее аббатства Фанжо. 28 августа 1221 года.

Часть пути, проделанного по старой римской дороге на Тулузу, отряд преодолел быстро и сделал ночной привал в точке, равноудаленной на два лье от крепостей Брам и Монреаль, находившихся в руках мятежников. Гвидо грамотно расположил повозки, образовав из них большой круг, который позволял провести ночь в относительной безопасности от наскока конницы противника. Часовых он лично проинструктировал и даже проверил их службу в течение ночи, не позволив им расслабиться и тем самым предоставить врагу возможность для внезапного нападения на спящий лагерь крестоносцев. Молодые рыцари, поворчав немного для приличия, все-таки решили не спорить с опытным наемником и нехотя стали исполнять его приказания, которые, по чести говоря, мало их затрагивали.