Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Нет-нет, клянусь детьми… – пролепетал Исаак. — Опять обманываешь меня, старик! – Засмеялся сенешаль. – У тебя нет детей, но есть племянник и его дети… Ги встал и пошел к дверям, резким рывком открыл и с порога произнес: — Да, и не вздумайте куда-нибудь выезжать из Каркассона! С сегодняшнего дня выезд для евреев закрыт. Ворота работают только на вход… Исаак с мольбой в глазах посмотрел на сенешаля и ответил: — Самой большой обидой в нашем народе считается недоверие, сеньор сенешаль. Позвольте двум моим слугам покидать городские стены, если понадобится… — Зачем, еврей? – Ги спросил Исаака равнодушным голосом, хотя понимал, что еврей сильно напуган и вряд ли станет обманывать его. – Хорошо. Но, только двоим слугам и с пустыми руками. Даже ваш талмуд они не смогут пронести за ворота… — Слушаюсь и повинуюсь, сеньор рыцарь. – Вздохнул с облегчением Исаак. – Обещаю вам, что ни единое слово, произнесенное в этом доме, не покинет его стен и умрет в моей голове. — Вот, это совсем другое дело! – Повеселел Ги. – Меня интересуют, прежде всего… — Новые почтовые голуби, способные долететь до южных направлений или Тулузы, а также их хозяева… – перебил его еврей, который проявил сообразительность. — За это я и ценю тебя, Исаак. До скорой встречи… – Ги вышел на улицу. Воины закрыли дверь за сенешалем. Исаак тихо свистнул. Раскрылась незаметная дверца, из которой показалась голова его племянника Авраама. — Надеюсь, мой любимый племянник, тебе не надо пересказывать весь разговор? – Глаза Исаака сверкнули с удивительной силой. – И повторять о молчании, как я уже понял, тоже нет надобности… — Я все слышал, дядюшка. – Тихо ответил Авраам. – Ты был прав, когда отговаривал меня от этих сомнительных сделок с голубями… — В следующий раз, ты трижды подумаешь, прежде чем ввяжешься в такие авантюры. – Произнес старик, сверля его взглядом. – Если бог нам позволит дожить до следующего раза. Племянник упал на колени перед ним и опустил голову, каясь в своей оплошности. Рука старика нежно погладила его по голове, в которой уже порядком проскакивала седина. — Ничего, Авраам, ничего. Такие науки полезны для молодого ума. Они закаляют дух и укрепляют ум. Кто же из них?.. — Дядя, я полагаю, что искать надо среди трех хозяев. – Тихо ответил Авраам, поднимая голову. – Молодая сирота, городской старшина и его светлость граф де Монфор… — Так, а почему ты пропустил свою христианскую потаскушку Катерину? – Глядя в упор на него, спросил старик. – Авраам, ты опять думаешь не той головой и ставишь под удар всю нашу общину… — Дядя, я, как-то запамятовал… – смутился племянник, удивляясь цепкой памяти своего дяди-старика. — Запамятовал?! – Грозно крикнул Исаак. – Нет! Ты, как раз, не забыл, чтобы спасти свою грязную стерву, и подставить под топор крестоносцев своих дочерей! — И все-таки, дядя, я полагаю, что, вот так, огульно, нельзя называть эту милую женщину стервой и потаскухой… – робко ответил Авраам, вспоминая жаркие ласки Катерины, ее руки и мягкую постель, в которой они частенько проводили время. – Женщина она, конечно, не святая, но, чтобы… — Милый племянник, – вдруг понизил голос Исаак, – никто и не пытается навесить клеймо на несчастную вдову, которая вынуждена открывать свою постель и лоно всем, кто может облегчить ее жизнь. Но запомни мои слова! Только женщина одной с нами веры и крови может быть верной и преданной, хотя, и среди них, прости меня господи, встречаются стервы и потаскухи… |