Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 160 – Виктор Бушмин

— Ну, раз так, тогда пошли… – Ги кивнул ей в ответ. Он встал и произнес, обращаясь к своим гостям. – Сеньоры и дамы, мы вынуждены покинуть вас.

Гости стали протестовать, но Ги настоял на своем решении:

— Ради Бога, веселитесь и отдыхайте! Я полагаю, что наше отсутствие не сильно омрачит вас…

Бушар попытался встать, чтобы задержать уход сенешаля, но Изабелла нежно взяла его за руку, и он сел на стул возле нее.

— Спокойной вам ночи, сеньор де Леви и донья Мария. Мы, скрепя сердцем, отпускаем вас…

Она нежно посмотрела на Бушара де Марли, который, словно ученый пес закивал головой, соглашаясь с ее словами. Жильбер поклонился уходившей паре и добавил, расплывшись в широкой улыбке:

— Спокойной вам ночи, сеньор сенешаль…

Ги улыбнулся ему в ответ, а де Клэр хитро подмигнул. Они вышли из комнаты, оставив гостей веселиться дальше. Сенешаль шел по темному коридору, держа в правой руке факел, который освещал им путь. Мария нежно прильнула к его плечу и прошептала:

— Они, на редкость, подходят друг другу. Не правда ли, мой друг?..

Ги улыбнулся и ответил:

— Конечно. Теперь я спокоен за своих друзей. Надеюсь, они в надежных руках…

Они весело засмеялись и пошли дальше по длинному коридору второго этажа. Их тихие шаги разбудили нескольких слуг, которые спали в закутках дома, но сенешаль жестом показал, что не нуждается в их сопровождении, и отпустил их отдыхать до утра.

Ночь, разбрасывая свои звездные крылья, погружала в тишину засыпающий замок и город Каркассон. Редкие крики ночной стражи проносились еле слышными всплесками среди умиротворяющей тишины. Луна ярко освещала башни, стены и дома города, спокойно отдыхавшего среди непрекращающейся войны.

Лес. 3 лье южнее Каркассона.

— Ну, ты их видел? – Пьер-Роже де Мирпуа нервно мял в руке перчатку, обращаясь к воину, одетому горожанином. – Это, точно они?..

Воин, сухощавый южанин тридцати лет с вытянутым как у лошади рябым лицом, поклонился и ответил:

— Вроде бы они, дон Мирпуа. По крайней мере, лицо одного из них я смог разглядеть…

— Говори, не тяни жилы!..

— Это молодой Робер, младший облаченный. Он всегда ходил в паре с мэтром Бернаром…

Пьер-Роже нервно дернул плечом, посмотрел себе под ноги, поднял голову и уточнил:

— А самого Бернара ты видел?..

Воин пожал плечами и ответил:

— Их очень быстро провезли в повозке мимо меня. Я еле смог разглядеть лицо Робера, но могу сказать с уверенностью, что пленников было двое. Второй человек, лица которого я не видел, видимо, был очень слаб или ранен. Он прислонился к Роберу, который поддерживал его…

— Да-да. Видимо, мэтр Бернар ранен… – кивнул Пьер-Роже де Мирпуа. – Или его уже пытали крестоносцы.

Каркассон. Еврейская община. 20 августа 1221 года.

Семидесятилетний Исаак, глава еврейской общины Каркассона и, по совместительству, хозяин крупной ювелирной мастерской, не брезговал давать в рост денье и ливры, ссужая их страждущим под очень приличный процент, позволявший ему с небольшой уверенностью в завтрашнем дне смотреть на этот ужасный христианский город и край, охваченный ужасами религиозной войны.

Исаак был маленьким и тщедушным старичком, под трясущимися руками и слезящимися глазами которого скрывался незаурядный ум и еще довольно-таки крепкое здоровье.