Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 206 – Виктор Бушмин

— Упокой душу, раба твоего, Господи! – Произнес граф и встал перед телом рыцаря на колени. Рядом с ним опустились и все остальные воины.

Его конюший, слуга, выросший с ним в одном замке и отправленный отцом вместе с молодым сеньором Гоше на поиски счастья, произнес:

— Позвольте мне, милорд граф, остаться здесь. Я хочу отринуть светскую жизнь и обратиться к Богу здесь, где погиб и будет покоиться тело моего хозяина.

Граф посмотрел на конюшего:

— Как зовут тебя, благородное сердце?

— Ансельм-Бретонец, милорд.

— Оставайся здесь, Ансельм-Бретонец. Я упрошу нашего епископа назначить тебя приором монастыря. Ты грамоте обучен?

— Да, милорд.

— Вот и прекрасно. Оставайся здесь, с Богом…

Отряд сложил сокровища, погрузил оружие и раненых и поехал в сторону Йорка. Предусмотрительный граф оставил Седрику и Ансельму-Бретонцу всех лучников и рыцарей, прибывших с обозом из замка.

— Сэр Седрик! Позволяю тебе поставить один замок в этих местах. Донжон позволяю иметь в четыре угла и три этажа. Башен всего должно быть у тебя четыре, считая надвратные.

— Спасибо вам, милорд! – Седрик упал на колени.

Отряд тронулся в путь. Приключение в Англии закончилось, правда, очень высокой ценой для Годфруа де Леви и его людей. Он вернулся во Францию осенью этого же года. Несколько оруженосцев, прельстившись феодами, обещанными им графом де Йорком, с позволения остались в Англии.

Графство Дрё. Сентябрь 1113 года.

Осень во Франции в этом году удалась на славу! Теплые погожие дни, безветренные вечера, яркие краски лесов, всё радовало глаз де Леви и его спутников, возвращающихся из унылой и хмурой Англии. Казалось, что даже кони как-то веселее и быстрее несут их в сторону родного и милого дома.

«Родной дом, – подумал де Леви. – Удивительно, но за эти несколько лет я уже успел полюбить свои старые стены замков, мощеный каменный двор, его большой донжон. Дом, где воркует его «голубка» – ненаглядная и горячо любимая Луиза де Лузиньян – Леви».

Луиза с годами похорошела, роды явно пошли ей на пользу. Её тело немного округлилось, к ней пришла какая-то особенная женская очаровательность. Только глаза, вечно смеющиеся, задорные и игривые, оставались прежними. Годфруа почувствовал, что он соскучился по жене и детям:

«Вот, оно, счастье! Знать, что тебя ждут, любят, переживают о тебе, когда ты в отлучке, в походе или сражении. Молятся о тебе, чтобы ты вернулся домой, живой и невредимый, с богатыми пленниками и большим выкупом. Ждут, когда, наконец, приедет отец и муж, обнимет всю семью, найдет ласковые слова каждому. Привезет кучу подарков, сладостей и прочей мелочи, хотя, для жены и детей любая мелочь, привезенная их отцом и супругом, приятна».

Стража в замке заметила возвращение своего господина, послышался звук трубы, на мост выскочили слуги во главе с шателеном замка Шарлем Мрачным. Этот управляющий остался еще от прежнего хозяина, покойного графа Дрё, но уже успел зарекомендовать себя, как верный и исполнительный слуга.

— Сир Годфруа! Приветствуем тебя. Замок исправен, оснащен и наполнен рыцарями и стрелками полностью. Налоги и подати с вилланов собраны, недоимки взысканы. – Бодро доложил шателен.

— Спасибо, Шарль. Молодец…

Годфруа проехал во внутренний двор замка, оглядел все вокруг. Порядок и чистота.