Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 178 – Виктор Бушмин

— На будущий год исполнится семь лет. – Гордо ответил Годфруа. – Филипп прекрасно владеет арбалетом, умеет скакать на коне, знает грамоту и счет…

— Да ты что!!! Вот молодец, мальчуган! Дай мне его на воспитание? Можешь не сомневаться, я сделаю из парня настоящего рыцаря! В моих жилах ведь течет кровь самого Карла Великого!

Годфруа засмеялся:

— Даже если бы в тебе не было крови Карла Великого, я отдал бы сына без раздумий! Мишель! Ты всегда был и останешься для всех нас примером благородства и истинно рыцарского служения. Забирай Филиппа!

Под самое Рождество Филипп де Леви уехал к графу Мишелю де Нанси из дома Годфруа под рёв и плач его жена и двух оставшихся братьев, Мишеля и Антуана.

Старый рыцарь Антуан де Сент-Омер, наставник и учитель, украдкой вытер слезу и, перекрестив Филиппа, произнес:

— Помни, Филипп, чему я учил тебя все эти годы. Не опозорь славное имя твоего отца и своего рода. А, заодно, и моё….

Филипп выпрямился, его глаза приобрели неожиданный стальной блеск. Мальчик сжал ручки в кулачки и спокойным, но несколько срывающимся от волнения, голосом произнес:

— Батюшка! Матушка! Мессир Антуан! Знайте же, что Филипп де Леви никогда не опозорит ваши славные и гордые фамилии, не ударит в грязь лицом! Ни один человек в мире не сможет сказать вам, что ваш сын и воспитанник повел себя неподобающе! Клянусь сохранить в своем сердце любовь и уважение к вам и нашим сюзеренам – королям Франции!

Луиза заплакала, но пыталась сдерживать себя, наклонившись к оставшимся братьям, словно пытаясь, что-то поправить в их одежде. Мишель и Антуан прижались к пышной юбке матери и, оторопев, смотрели широко раскрытыми глазами на происходящее. Они еще не понимали того, что расстаются со своим братом надолго.

Годфруа погладил сына по голове, поцеловал его в щеку и, подсадив в седло, напутствовал словами:

— Учись, уважай и слушайся мессира графа де Нанси, сынок! Граф Мишель – благороднейший и почтеннейший сеньор, рыцарь, каких мало во всей Европе! Мы приедем к тебе, когда ты будешь получать рыцарский пояс и шпоры!

Годфруа махнул рукой слугам, и небольшой конвой тронулся. Лошади и люди медленно выехали через ворота замка и, проехав мост, стали удаляться от замка, держа путь на восток, в Лотарингию, во владения графа Мишеля де Нанси. Годфруа вышел из ворот и молча, скрестив руки на груди, смотрел в след удаляющим. Сердце его невольно сжалось. Но, это была судьба и удел всех дворянских семей того времени – расставаться с детьми.

Он повернулся и пошел в замок. В проеме ворот Годфруа невольно обернулся назад и, показалось, что он перехватил взгляд своего сына Филиппа, полный слез расставания.

— Ничего, малыш. Все у тебя будет хорошо, – прошептал Годфруа.

Оставались еще двое сыновей.

Мишель, словно понимая, что он второй сын и, ему не суждено наследовать имущество отца, весь посвятил себя образованию. Ему поразительно легко давалась латынь и другие сложные науки.

Особенно удачно Мишель рисовал и проводил расчеты. Мессир Антуан однажды захватил его с собой в Шалон, где пятилетний мальчик приятно удивил местного епископа своими познаниям.

Один инжениатор, специалист по осадным машинам и механизмам, служивший при дворе епископа Шалона, был удивлен способностью мальчика к пониманию общих принципов работы и действия, правда, пока только на бумаге, сложных машин и механизмов. Ребенок словно чувствовал их своим сердцем. Это была поистине большая редкость, своего рода дар небес, что отметили многие. Оставалось только продолжать обучать малыша и терпеливо ждать, когда в нем, наконец, проснется талант.