Книга Мое любимое чудовище, страница 51 – Элизабет Хойт

Наклонившись, Аполлон взял собачку на руки, чтобы не перебудила весь дом, а когда выпрямился, увидел Индио, восседавшего на полу в гнезде из одеял. Судя по всему, им с матерью больше негде было спать, и они легли на матрас. Мисс Стамп и Мод еще спали.

У Аполлона было всего мгновение, чтобы увидеть волосы цвета красного дерева, разметавшиеся по подушке, точно шелковые нити. Мальчик потянулся, зевнул и пояснил:

— Нарц нужно на улицу, да и мне тоже.

Аполлон с беспокойством посмотрел на извивающуюся в его руках собачку.

Мальчик спал в рубашке, но быстро натянул штаны и побежал к выходу.

Аполлон распахнул перед ним дверь.

Утро выдалось солнечным и просто восхитительным. Аполлон опустил левретку на землю, и та тотчас же подняла лапку, а Индио направился за здание театра. Аполлон последовал за ним. Остановившись перед одним из немногих уцелевших при пожаре деревом — огромным сучковатым дубом, — мальчик спустил штанишки и улыбнулся остановившемуся рядом великану.

— Я каждый раз пытаюсь попасть вон в тот нарост. — Он указал на выпуклость на стволе дерева примерно в трех футах от земли.

Усмехнувшись в ответ, Аполлон расстегнул собственные бриджи.

Две золотистые струи ударили по наросту, и в прохладном утреннем воздухе от ствола пошел пар.

— Черт! — воскликнул мальчик, подтягивая штаны. — А у вас ловко получилось, а мне пришлось два дня тренироваться.

Аполлон постарался не принимать комплимент близко к сердцу. Прицельное отправление нужды было прискорбно недооцененным навыком среди большей части общества.

— Индио! — эхом прокатился по саду голос мисс Стамп.

Мальчик удивился:

— Это мама. Неужели пора завтракать?

Аполлон пошел следом за мальчиком к двери и увидел стоявшую на пороге мисс Стамп, закутавшуюся в шаль. Увидев гиганта, она тронула рукой распущенные волосы.

— О, Калибан! Я не знала, что вы уже проснулись. Доброе утро.

Мужчина кивнул, наблюдая, как она заправляет упавшие на лицо пряди за уши, и это было так чувственно! Созерцать подобное зрелище могли только мужья и любовники. Спускавшиеся до самой талии тяжелые прямые пряди сверкали на солнце, и Аполлон с трудом сдерживал желание подойти ближе и пропустить их между пальцами, чтобы ощутить густоту и шелковистую мягкость.

Очевидно, это желание как-то отразилось на его лице, потому что мисс Стамп отошла назад, нервно поглядывая на него.

— Ты умылся, Индио?

— Ну-у-у-у вот, — с неохотой протянул мальчик.

Аполлон похлопал его по плечу и кивком указал на бочку с водой. Ему самому тоже не мешало бы ополоснуться.

Мисс Стамп на мгновение исчезла за дверью, а потом вернулась с полотенцами в руках. Мальчик стащил рубашку, дрожа от утренней прохлады, и обхватил себя худыми ручонками.

Улыбнувшись, Аполлон снял крышку с бочки, погрузил в нее полотенце и подал Индио, потом намочил свое. Обычно он просто обливался водой из ковша, но сейчас его не покидало ощущение, что мисс Стамп не понравится, если он уничтожит результат ее усилий: ведь она так хлопотала над его головой.

Аполлон быстро сполоснул лицо и шею, потом ладонью зачерпнул свежей воды, вылил на полотенце и протер подмышки и грудь. Развернувшись, он заметил, что мисс Стамп стоит в дверях и наблюдает за ним.

Их взгляды встретились, и впервые за все время Аполлон осознал, что раздет до пояса и совершает у нее на глазах довольно интимные действия. Время, проведенное в Бедламе, заставило его позабыть о стыдливости: там не было возможности уединиться и порой самые основные человеческие потребности приходилось отправлять на виду у других пациентов или бездушных охранников. Аполлон чувствовал себя конем в стойле, только вот зачастую с лошадьми обходились гораздо лучше, нежели с пациентами Бедлама.