Книга Влад, страница 95 – Дея Нира

Сегодня дерзость расхитителей могил достигла апогея.

Утром пристав вышел на порог дома, в котором остановился, и наткнулся на обезглавленный труп. Голова, пробитая десятком гвоздей, лежала рядом, а в неподвижном теле между ребер обнаружился плотно загнанный деревянный кол. Понимая, что это заходит слишком далеко, Моэску велел схватить и привести самых крепких мужчин, проживавших в деревне, понимая, что, скорее всего, вогнать кол между ребер сможет только сильная мужская рука.

Теперь он желал проверить свои подозрения. Моэску окинул сердитым взглядом хмурые лица деревенских, завел руки за спину и проговорил:

— Повторяю свой вопрос. Кому из вас известно о ночном происшествии? Кто положил труп у моей двери?

Крестьяне понуро хранили молчание, искоса поглядывая на пристава.

— Упрямые глупцы! – вскричал он. – Разве вы не понимаете, что я хочу защитить вас? Так отчего вы упираетесь и не желаете выдать того, кто повинен в этих беспорядках? Какой прок подбрасывать мне мертвеца на порог?

Один крестьянин с седыми длинными усами, но еще дюжий, вздохнул, разводя руками:

— Послушайте, господин Моэску. Вы ведь осмотрели труп?

Пристав повернулся к говорившему и подошел ближе:

— Безусловно!

— И что же – не обнаружили ничего подозрительного?

— Ты издеваешься надо мной, старик? Кроме того, что у тела была отделена голова и торчал кол из груди, ничего необычного.

Крестьянин почесал затылок грубой, заскорузлой пятерней.

— Видать, опоздали. Стригой успел обернуться, как только его обезвредили.

— О чем ты говоришь?

Моэску судорожно сжимал челюсти, полагая, что его держат за идиота.

— Не сердитесь, господин Моэску. Всем известно, что, как только солнечные лучи касаются стригоя, они убивают его и возвращают в прежний вид, если он был человеком. Если бы вы согласились сами вскрыть могилу какого-нибудь похороненного колдуна или человека, укушенного стригоем, вы бы увидели, что они выглядят как живые. Но только у них страшно отрастают когти и зубы – чтобы хватать жертву и пить ее кровь.

— Довольно! – ледяным тоном сказал пристав. – Не желаю слушать. Да, порой бывает, что у покойника немного отрастают ногти, но происходит это в одном случае: если при погребении он был живым! Но наука объясняет это легко – летаргическим сном или глубоким обмороком, вызванным, скажем, употреблением особых лекарств развившейся тяжелой болезнью! К несчастью, вы порой бываете так слепы в своих заблуждениях, что торопитесь поскорее похоронить тело, не убедившись толком в его жизнеспособности. Оттого и происходят столь трагические и досадные происшествия.

— Но, господин Моэску, – попытался возразить старик, – если бы вы хоть раз присутствовали при откапывании настоящего колдуна, то сами убедились бы, что он хоть и погребен и должен был задохнуться под землей, но тем не менее – жив! По сговору с дьяволом!

— Ага! – вскричал пристав. – Значит, вы подтверждаете, что сами участвовали в осквернении могил, так? И вместо того чтобы, допустим, оказать помощь несчастному, погребенному заживо, сами лишаете его жизни? Значит, вы убийцы и признаете свою вину перед законом?

Старик вздохнул, горестно качая головой.

— Вы можете наказать нас. Это ваше право. Но, боюсь, это не убережет вас от дьявольской заразы. Вы могли бы поверить нам, но вместо этого, по незнанию, сделаете только хуже. Потом вы сами убедитесь, но будет поздно.