Книга Влад, страница 8 – Дея Нира

Молодая Румыния обретала свободу, за которую ее дети проливали свою и чужую кровь. Будто до краев переполнилась жертвенная чаша, которую наполняли столетиями, чтобы избавиться от ненавистных притязаний других государств.

Повеяло ветром перемен, которых так давно ждали. Это чувствовали и молодые, и старые, надеясь, что больше никогда не придется отстаивать свои границы.

Петру впервые увидел Елену на закате, когда солнечные лучи превратили ее волосы в расплавленное красное золото. Она шла по парковой дорожке с полной, затянутой в серый креп зрелой дамой, приходившейся, как потом он узнал, ей родной тетей. Обе дамы явно наслаждались тишиной и покоем. Пролившийся дождь принес свежесть мокрой листвы, отчего легко дышалось полной грудью. Сладко благоухал буйно цветущий жасмин, и потому легонько кружилась голова. А теперь голову вскружил бледный лик незнакомки с огненными волосами.

Петру, всегда решительный в бою, замедлил шаг, не отрывая глаз от прелестной девушки. Она будто плыла над парковой дорожкой, опустив глаза, пребывая где-то далеко в своих мыслях. Ему вдруг больше всего на свете захотелось узнать, о чем же думает эта грустная красавица, похожая на грациозных и таинственных дев с полотен Боттичелли^[3].

Его нельзя было назвать прирожденным ловеласом и покорителем женских сердец. Достойным образом воспитанный, Петру относился к женщинам с особой учтивостью, всегда готовый прийти на помощь, и они виделись ему как более слабые, беспомощные, но прекрасные существа, без которых этот мир был бы невозможен. И именно такой перед ним предстала Елена. В чертах ее лица он усмотрел печать необъяснимого внутреннего страдания и притом – смирения, что возвысило девушку в его собственных глазах.

Петру думал о том, как выбрать удачный момент и заговорить с Еленой. Но опасался прослыть неотесанным грубияном. Будь они сейчас в обществе, на великосветском приеме, он бы нашел общих друзей или попросил хозяина дома представить им очаровательную незнакомку. Впрочем, обстановка здесь казалась куда более непринужденной, поэтому можно было предпринять попытку. Вскоре вмешалось само провидение, чтобы познакомить молодых людей.

По утрам было заведено завтракать на открытой террасе, если погода благоприятствовала. Врачи не уставали напоминать о пользе свежего воздуха и близости к природе. С террасы открывался чудесный вид на верхушки Карпатских гор, и Петру, как обычно, занял свой столик, пока официант наливал чай. Прекрасная незнакомка была здесь же в сопровождении тетушки. Петру несколько раз ловил рассеянный взгляд выразительных черных глаз, стараясь унять волнение. От досады, что ему мешают условности, он строил планы, как можно заговорить с девушкой и не навлечь гнев ее компаньонки.

В этот миг словно сама природа услыхала его. Усиливавшийся ветер совсем окреп и несколькими могучими порывами сорвал с плеч девушки шелковый платок, который тут же понес прочь. Петру еще не успел подумать, как вскочил со своего места и кинулся к платку, летящему прямо на него. Это ли не судьба? Вскоре он предстал перед изумленной дамой в летах и предметом своего обожания.

— Прошу прощения. – Он поклонился. – Я взял на себя смелость оказаться вам полезным. Сожалею, если несносный ветер досадил вам.