Книга Влад, страница 186 – Дея Нира

— Господин Петру, постойте. – Один из рабочих – кажется, его звали Илие – выступил чуть вперед, подняв руки. – Вы имеете на это полное право. Да только мы не замыслили ничего дурного. Лишь хотели помочь.

— О чем ты говоришь? Кому вы хотели помочь?

— Господин Петру, вы всегда были к нам добры и щедры. У нас к вам нет никаких жалоб по этому поводу. Но есть кое-что, в чем вы не правы.

— Вот как? – изумился Петру, не опуская пистолет. – Будьте любезны, просветите меня.

— Вам известно, что в наши края пришла беда. Люди умирают при загадочных обстоятельствах, и большинство из них – молодые и здоровые. Так не должно быть. Власти не помогают нам, они лишь мешают. Мы-то знаем, в чем причина.

Петру, который уже догадался, к чему они клонят, сказал:

— Видно, ваши суеверия окончательно свели вас с ума, раз уж вы не побоялись проникнуть в дом тайно и под покровом ночи. Судя по всему, вы собирались что-то сделать с телом покойника, я правильно вас понимаю?

Петру и сам уже находился во власти сомнений, но не мог пока руководствоваться ими. Всю жизнь он отрицал существование сверхъестественного, и теперь ему приходилось бороться с собственными убеждениями.

Соучастники переглянулись, а Санда в отчаянии сложила руки и произнесла:

— Господин Синешти, пожалуйста, поверьте нам. Вы ведь знаете меня давно. Я честно и преданно служила вам и вашей матери. Неужели вы не можете допустить хотя бы мысли о том, что мы правы? Ваш друг уже мертв, а мы – живы. И мы хотим жить! Но как люди, а не как нечисть, которая бродит ночью неприкаянной. Поймите, ваш друг не заслужит Царствия Небесного, если мы не сделаем то, что должны. Он восстанет, чтобы множить страдания и сеять смерть.

— Значит, если я верно понял, вы явились сюда, чтобы осквернить тело? – холодно спросил Петру.

— Это необходимо, господин Петру, – упрямо твердил Илие. – Ради вашего же блага! Позвольте нам сделать это.

— Но с чего вы взяли, что это необходимо? Деревенский врач подтвердил, что Адриан скончался от болезни, от которой прежде страдала его сестра. Она поправилась, и потому мы даже не заподозрили, что для Адриана это может оказаться так опасно.

— Вы многого не знаете, господин Петру, – всхлипнула служанка. – А мы-то живем в доме и все примечаем, да и то, что в деревне происходит, – не простая случайность. Господин Адриан последние дни вел себя странно: ничего не ел, боялся солнечного света, приказал убрать из комнаты чеснок. Он стал таким сердитым и озлобленным, вы уж простите, а прежде всегда был добр и любезен даже к нам, простым слугам. Я сама видела у него на руке раны, когда хозяйка велела обмыть тело. И это вовсе не обычный порез, как он уверял. Мы подозреваем, что и сестра вашего друга пропала не просто так.

Петру вздохнул, покачал головой:

— Безумие какое-то. И зачем я это все слушаю?

— А вы прислушайтесь, – чуть резковато сказал рабочий, нахмурившись. – Мы честные люди. Не грабить вас пришли, как вы могли подумать. И сами рискуем.

Петру мрачно взглянул на них:

— Отойдите от гроба. Немедленно.

— Но господин…

— Тихо! Делайте, как я велю.

Двое рабочих переглянулись, нехотя отступив. На их угрюмых лицах застыло выражение решимости, которую, впрочем, несколько сдерживал нацеленный на них пистолет. Петру поспешно приблизился к гробу, скрывавшемуся в темноте, чтобы взглянуть на тело друга. Он опасался, что эти наглецы могли успеть сделать что-нибудь с ним.