Книга Незримые тени, страница 140 – Дея Нира

— София, ты здесь? – звал мужчина с нотками паники и злости.

— Деметрий?! – вторил ему с отчаянием и ужасом женский голос.

Протяжный вопль ворвался в вахтенную, и Деметрий бросился наружу. Из полусвета показались Антоний и Марина. Видеть их вместе уже было довольно странно. Но их лица… Никогда больше ему не хотелось бы пережить подобный шквал разрушительных эмоций, что так и обрушился на него.

В дверях он обернулся, чтобы посмотреть на Софию. Его лицо исказилось.

— Что же ты натворила?!

Антоний чуть оттолкнул его в сторону, сжимая кулаки, чтобы посмотреть на замершую женщину с ребенком. Следовавшая за ним Марина вскрикнула. Ее лицо побелело, точно снег, что тихо и неспешно ложился за стенами старого маяка.

— Дети… Дети… Они не дышат…

Марина зарыдала.

Закричали все разом страшно и громко, но София никак не отреагировала. Она только переложила ребенка повыше на плечо, придерживая одной рукой и подняла вторую руку, в которой что-то блеснуло. Послышался щелчок.

Антоний замер в двух шагах от нее, увидев направленный на него револьвер. Крупная дрожь сотрясала его. То были злость и отвращение, что раздирали его изнутри. Непонимание. Ужас.

Как она решилась на столь чудовищное злодеяние?

— Муж мой… – выдавила София с такой издевкой и ненавистью, что воздух вокруг наполнился ядом. Их глаза впились друг в друга, пристально рассматривая, пытаясь понять, кто же этот человек напротив.

— Отдай мне дочь, – глухо обронил Антоний. – Ты сошла с ума…

— Нет, все дети останутся со мной.

— Что ты говоришь? Что ты дала им? Ты понимаешь, что натворила?

София пожала плечами.

— Одолжила у брата одну интересную жидкость, пока вы все развлекались. Как и револьвер. Ты не стал бы возражать? Деметрий говорил, что ему для меня ничего не жалко.

— Боже… ты не в себе… Это же наши… твои дети! Как ты могла?

Деметрий приблизился к Антонию, стараясь двигаться медленнее.

— Все верно.

Ее голос был ровный и холодный, и только глаза горели недобрым огнем.

— А ты и правда решил, что я отдам своих детей тебе и этой потаскушке?

Она покачала головой.

— Ты очень плохо поступил со мной, Антоний. Вспомни, что ты сказал когда-то у церковного алтаря. Ну же, вспоминай… Не можешь? Что ж… Я подскажу. «Пока смерть не разлучит вас…». Так звучала эта фраза. Ты только вслушайся в эти слова. В них довольно глубокий смысл.

Она хохотнула.

— София… – он с трудом выговорил ее имя. Сейчас оно причиняло ему невероятные страдания.

— Ты оказался самым мерзким мужем, которого можно только вообразить, мой дорогой.

— Я… я позову кого-нибудь, – заикаясь, проговорила Марина, отступая к двери.

— Ступай, моя милая, – ласково отозвалась София. – В твоем состоянии умнее лечь в постель, но как знаешь.

Лестница вновь гулко зазвучала.

Деметрий сделал еще один шаг.

— София, может еще не поздно… Прошу тебя, дай мне Веру, я осмотрю ее.

Она чуть взмахнула оружием, пятясь назад, пока не приблизилась вплотную к большому окну, встав вровень с ним.

— Мне очень жаль, что мы утратили наше взаимопонимание, – произнесла она с горечью, обращаясь к мужу. – Ведь я пожертвовала всем ради тебя… Мне страшно надоела вся эта болтовня, дорогой. И знаешь, если нас не смогла объединить жизнь, пусть это сделает смерть!

Деметрий понял, что она собирается сделать.