Книга Незримые тени, страница 139 – Дея Нира

Она усмехнулась.

— Как же тебя это задело, подумайте только… Вспомни, как ты сбежал после моей свадьбы.

Он покачнулся.

— Тебе было не до меня. Я решил, что так лучше.

— Хм, – она чуть склонила голову, задумавшись, а затем ее лицо приобрело растерянное выражение. – Не могла подумать, что ты настолько привязан ко мне. Но я не считаю себя виноватой!

— Ты убиваешь меня, София. Зачем ты говоришь такие слова? Все, чего я хотел, чтобы ты стала счастливой.

— Как это тривиально…

Она сморщила носик и аккуратно поправила ткань, укрывавшую ребенка.

— Не могу поверить, что ты говоришь это мне.

— А чем ты отличаешься от других? – резко спросила она. – Вспомни, как ты отказал мне в помощи, когда я действительно в ней нуждалась.

Деметрий зашатался.

— О чем ты, ради всего святого?

— У тебя довольно короткая память. Но я помогу вспомнить. Когда я умоляла спасти мой брак, вернуть детям отца, а мне – мужа! Ты сделал вид, что не понимаешь, что не можешь помочь. Ты растоптал мое доверие к тебе. И то исключительно твоя вина.

— София, – он протянул к ней руки, стараясь говорить, как можно спокойнее. – Ты сейчас отдашь мне ребенка, и мы поговорим.

— Мы и так говорим, – огрызнулась она, сделав шаг назад. – И будь добр –тише. Вера спит.

— Хорошо.

Он поднял руки, призывая к спокойствию.

— Прошу, мы еще можем все исправить.

Она приняла удивленный вид.

— И как же, я осмелюсь спросить, ты это сделаешь? К тому же я все обдумала. Пути назад нет.

Деметрий замер. Снова по спине пронесся противный холодок. Но он обязан был держать себя в руках.

— Я согласен и признаю, что вел себя не так, как ты ожидала. Прости, что не оправдал твоих надежд.

— Звучит довольно жалко, если учесть, как страстно ты ко мне привязан.

— Ты делаешь довольно грубые намеки, но мы с тобой неплохо понимаем друг друга. Поверь, я никогда не думал о тебе как-то иначе, чем о маленькой сестренке, о которой нужно заботиться. Ты была и остаешься светом моей жизни. Боже, София, неужели мы дошли до столь нелепых обвинений? Мы всегда были близки, разве нет?

— Даже чересчур, – скривилась она.

— Нет, – он отчаянно затряс головой. – Это не ты, не ты! Я догадывался, что тебе нужна помощь и надеялся, что ты проявишь благоразумие, чтобы позволить тебе помочь.

— Ну, уж нет. Это все я – твоя дорогая сестра, только ты видел всегда во мне лишь милую беззаботную дурочку. Впрочем, как и остальные.

— Лучше оставайся ею…

— Замолчи!

На лица брата и сестры легли тени. Они были очень похожи и теперь словно узнавали друг друга заново. Ярость взорвавшейся силы готова была выплеснуться наружу, чтобы поглотить противника.

Деметрий пришел в себя первым.

— Нет.

Он закрыл глаза и помолчал какое-то время.

— Мне хочется верить, что ты остановишься. Я всегда любил тебя беззаветно, и мне не нужно ничего взамен.

— Ложь.

Он запнулся, не зная, что добавить.

— Зачем ты пришла сюда? Только не надо играть.

— Мне не до игр. Сегодня все будет так, как хочется мне. Я кое-что придумала.

— Поделись же. Мы не чужие друг другу.

София, не обращая внимания на его слова, снова запела тихую песенку. И тут внизу снова хлопнула дверь, отчего эхо рванулось ввысь и достигло верхней площадки.

На этот раз шаги были гулкие, громкие, а из глубокого проема послышались крики. Мужские и женские голоса возбужденно переговаривались, звали по имени. В этих голосах звучал неподдельный страх.